Каратель
Шрифт:
Так что же происходит? Кто так подло братву кидает и мочит по беспределу? Кто этот Пивовар? Кто стоит за ним?
Козырь отдавал себе отчет, что за происшедшее и он несет ответственность. Возможно, больше других… Танцор ведь предупреждал: темный человечек этот Пивовар, подставной. А он, Козырь, не поверил. Последствия - налицо: казна трещит по швам, братва перебита, мент - сука - за горло берет… Надо найти Пивовара. Надо во что бы то ни стало найти Пивовара.
Потрескивали дрова в камине, ночной ветерок чуть-чуть шевелил штору.
Глубокой ночью Лидер и Председатель, прилетевший из Москвы всего
– Что будем делать, Евгений Дмитрич?
– спросил Лидер. Он доложил Председателю о дневной беседе с Тарановым. Скрыв при этом, что дал команду Паше на ликвидацию Африканца. Зато предельно обострил внимание на "намерении" Таранова осветить деятельность Организации.
Председатель сидел нахмурившись… курил, молчал. В недалеком прошлом Евгений Дмитриевич Кондратьев был полковником ФСБ. Вместе с Шаховым он стоял у истоков Организации, но, в отличие от Лидера, Председатель первоначально планировал работу не силовыми методами. Во главу угла чекист ставил сбор информации на наркоторговцев и их покровителей. И - дальнейшую реализацию через государственные структуры… иногда это действительно удавалось. Но чаще - нет. Полуразложившаяся, сильно коррумпированная милиция фактически не работала. Энтузиасты-одиночки - не в счет, погоды они сделать не могли. Госбезопасность, обескровленная за годы "реформ", пыталась бороться. Но силы были явно не равны - в Управлении ФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области по линии наркотиков работало всего несколько человек. Их можно пересчитать по пальцам. Одной руки.
Короче, надежда на госструктуры не оправдалась… и Организация волей-неволей взяла на себя функции "чистильщиков". Иногда Председатель ужасался, глядя, как лихо Лидер крутит рукоятку кровавой мясорубки. Он пытался повлиять на Шахова - и не мог… Дело зашло уже слишком далеко, в него были втянуты десятки людей.
Кондратьев дал себе слово, что выйдет из игры после завершения операции "Караван".
– Ну, так что ж делать-то будем, Женя?
– повторил вопрос Лидер.
– Ситуация аховая.
– А сам что думаешь, Игорь?
– спросил Председатель. Он догадывался, что Лидер чего-то недоговаривает… темнит. Это настораживало. Между руководителями Организации существовали разногласия и даже трения, но откровенной лжи до сих пор не было.
– Что тут думать, Женя? Африканец стал опасен. Нужно его…
– Нет, - перебил Кондратьев, - его нужно разыскать. И поговорить с ним. Только потом делать выводы… я не верю в то, что он пойдет на предательство. Не тот человек.
– Так ведь уже пошел, Женя.
– Если ты, Игорь Палыч, имеешь в виду "Караван", то, в общем-то, я Африканца понимаю. Не одобряю его действий, но по-человечески понимаю… его нужно найти.
– Понял, - легко согласился Лидер.
– Попробуем… если его не грохнули боевики Танцора. Впрочем, это был бы идеальный выход для всех: и для нас, и для него.
Кондратьев сверкнул глазами и ничего не сказал. Утром он снова улетел в Москву.
Полковник ФСБ в запасе Евгений Дмитриевич Кондратьев, он же - Председатель - летел в столицу. Кондратьев отрешенно смотрел в иллюминатор, на холмистую равнину облаков, залитых
Полковник думал: где же он ошибся? В какой момент? На каком этапе операции "Караван"? Именно он, полковник Кондратьев, добыл информацию о готовящемся контакте между группировкой Козыря и таджикским наркобароном Курбо-новым. Именно он - Кондратьев - спланировал операцию "Караван"… Следовательно, именно он несет всю ответственность за операцию. А она провалена однозначно и бесповоротно… В принципе операцию можно назвать успешной: в результате упорной и кропотливой работы в группировку Козыря был внедрен агент, который сумел захватить и уничтожить огромную партию героина. Но! Конечной целью операции было разоблачение высокопоставленных чиновников, получавших долю как с таджиков, так и с заморских покупателей.
Более полугода Председатель проводил сложнейшую разработку высокопоставленного чиновника и милицейского генерала… Работать на таком уровне невероятно сложно. И все же Кондратьев упорно шел в заданном направлении. Он построил хитрую многоходовую комбинацию, осталось дождаться передачи Козырем денег генерал-майору Гаврюшенко… и все рухнуло. Полковник занимался контрразведкой двадцать с хвостиком лет, отлично знал и вкус победы, и горечь поражения. Но никогда еще он не был так ошеломлен неудачей… Возможно, потому, что "Караван" был его "лебединой песней" - после завершения операции полковник собирался оставить работу в Организации.
Председатель летел в Москву, пытался разобраться в причинах провала… он всегда был честен с собой, никогда не перекладывал ответственности ни на подчиненных, ни на руководство.Сейчас он летел в Москву для того, чтобы объявить о завершении всех активных мероприятий по операции "Караван" четырем своим агентам. Надо думать, люди воспримут эту новость с облегчением. Одновременно Председатель намеревался передать накопленный компромат в ФСБ, Генеральную прокуратуру и в прессу.
Иван и Светлана спали, обнявшись, в салоне чужой машины… Залитый лунным светом Волхов тяжело, медленно и плавно катил свои воды - классический, банальный, избитый до уровня кича, пейзаж. Потом посветлело на востоке небо, истаяли звезды и над водой появился легкий, как полет тополиного пуха, туман… Наступало утро нового дня.
Таранов спал, зарывшись лицом в волосы Светланы. Он ощущал аромат этих волос, и сон его был светел. Во сне Иван был спокоен и беспечен. Уже больше полугода только во сне он жил нормальной человеческой жизнью… только во сне.
Светлана что-то пробормотала, повернулась на другой бок и отодвинулась… Выражение лица спящего Таранова изменилось. Он еще не понял, что произошло, но напрягся. А произошло то, что вместо запаха волос любимой женщины по нервам полоснул запах оружия: сгоревшего пороха и оружейной смазки… Привычный, но тревожный парфюм войны.
Таранов проснулся. Несколько секунд он лежал совершенно неподвижно, прислушиваясь к тишине, впитывая ее, пытаясь интуитивно определить возможную опасность. Он уже понял, что настороживший его запах - это всего лишь запах трофейных стволов… и все же он по привычке продолжал оценивать обстановку.