Каратель
Шрифт:
Не сбавляя скорости, «воронок» объехал кладбище, и в поле зрения сотрудников патрульного наряда уже попали почти всегда закрытые запасные ворота, – в отличие от главных, довольно ветхие. Неожиданно одна из створок ворот с грохотом вылетела на проезжую часть, и вслед за ней на дорогу, засвистев резиной, выскочил помятый спереди микроавтобус «Фольксваген» с одной светившей дальним светом фарой.
– Включай сирену! – крикнул Бурков водителю, а сам, опустив боковое стекло, высунулся из машины едва ли не по пояс и начал целиться из пистолета вслед уходящему автобусу. Докучаеву показалось, что преследуемым вот-вот удастся скрыться за поворотом, но тут прозвучал выстрел, затем еще один. Через
– Порядок! – Бурков ввалился обратно в салон, провел рукой по голове, с которой ветром сдуло фуражку, и сказал: – Теперь они наши… Приготовьтесь, мужики.
Не успел «уазик» притормозить рядом с покореженным микроавтобусом, как в окрестных окнах замаячили силуэты жильцов. Люди по пояс высовывались из открытых окон, стараясь получше разглядеть место аварии, тем более что авария не обошлась без жертв – сидевший справа от водителя мужик врезался лбом в ветровое стекло «Фольксвагена», и теперь его бритая окровавленная голова торчала из кабины наружу, вся усыпанная осколками разбитого стекла. Второй, длинный и тощий, отделавшийся легким испугом, попытался выскочить из автобуса, но дверь со стороны водителя заклинило от удара.
Автомобиль милицейского патрульного наряда остановился позади «Фольксвагена» как раз в тот момент, когда беглецу удалось выбраться из кабины, перемахнув через своего погибшего напарника, и броситься к спасительной арке, за которой лежал абсолютно темный и, возможно, проходной двор.
«Добежать – значит спастись!» – гремело, как набат, в голове Адидаса. Болт уже ни о чем не думал – из его раскроенного лысого черепа тоненькой струйкой бежала кровь.
– Костя! – прокричал Бурков, выскакивая из «уазика». – Посмотри, что там в машине!
Сержант рванул вслед за бритоголовым. Бритоголовые подонки были его коньком – не зря он в свое время пошел в СОБР. Дали бы автомат и поставили бы к стенке всю эту гребаную «братву» – Бурков, не задумываясь, разрядил бы в них весь магазин. И вот теперь эти выстрелы на кладбище… Нужно скорее закончить с «быком» и вызвать бригаду, чтобы разобрались там, на месте…
– Стой, стрелять буду!
Вместо ответа звук шагов в глубине двора на мгновение стих, и Бурков, ощутив надвигающуюся опасность, рванулся в сторону, к стене. И вовремя, потому что во мраке сверкнула вспышка и грохнул выстрел. Пуля свистнула возле уха Буркова, а потом сзади раздался стон… «Господи, только не это! Только не это!!!»
Бурков отпрянул от стены дома и снова побежал в темноту. Глаза уже понемногу привыкали к вязкому мраку узкого двора-колодца. Он понял, что преступник загнан в тупик. Сержант оглянулся в сторону улицы и увидел распластавшегося на асфальте возле микроавтобуса Костю Докучаева.
«Значит, так, тварь?! Ну хорошо… Ты сам все решил!»
На белой тупиковой стене двора выделялся черный прямоугольник какой-то двери. Дверь, видимо, была заколочена, так как к ней был прислонен выброшенный кем-то старый диван, а рядом стояли переполненные мусорные баки. За диваном Бурков почувствовал какое-то шевеление… Не долго думая, бывший собровец прицелился и нажал на курок…
Пуля пробила Адидасу легкое, ударилась в стену дома и, отрикошетив, вонзилась в череп. Одним мерзавцем в городе стало меньше.
Спустя десять минут вооруженная до зубов группа омоновцев ворвалась на кладбище. Свежезасыпанную могилу нашли сразу – уж слишком отличалась она от аккуратно укрытых венками ровных холмиков, выросших в последние дни. В наспех засыпанной могиле были обнаружены мужчина и женщина с признаками насильственной смерти. Лопаты со следами свежего песка нашли
Эксперты ставили свои подписи на заключениях, а следователи заводили папки для уголовных дел… Машина возмездия закрутилась.
Только вот кто сможет воскресить невинно убитых людей?
Глава 22
Дело с посредником Ворона хоть и стоило Бизону нескольких седых волос, но не закончилось так плачевно, как могло бы. По странному стечению обстоятельств Галкин повесился прямо в камере на Литейном, находившийся три дня в реанимации Болт скоропостижно отбросил копыта в результате неожиданной остановки сердца, а успевший смыться с места преступления коротышка бесследно исчез.
Но не в этом было главное. Перевернув вверх дном квартиру Бориса, бандитам удалось найти тайник, в котором, помимо небольшой суммы денег, оружия и документов, лежала тетрадка, почти до конца заполненная убористым, аккуратным почерком. Оказалось, что связник Ворона вел записи. Прочитав их от корки до корки, Бизон не поверил своим глазам. В его распоряжении теперь имелась не просто информация – у него была бомба! Он имел представление обо всех прошедших через Бориса «заказах» и теперь знал, кто из воротил бизнеса был инициатором ликвидации тех или иных питерских бандитских авторитетов.
Но даже не этот факт был главным, а то, что, благодаря записям, Бизон получил выход на другого посредника. А значит, охота на киллера получала неожиданное продолжение. Ворон должен, во что бы то ни стало должен умереть, а «папа» питерских бандитов Бизон – лично убедиться в этом! Ну, а тогда можно приступать к разборке с заказывавшими отстрел «братков» бизнесменами. Бизон уже потирал руки, представляя себе, какие деньжищи в твердой валюте он вышибет из них под страхом убийства членов их семей. А потом пущенные по миру с голым задом предприниматели начнут умирать при разнообразных обстоятельствах. Впрочем, до этого еще далеко. Сейчас – Ворон. Неуловимый палач уголовного мира, не бескорыстный, но принципиальный…
Вторым посредником киллера оказалась… женщина. Женщина по имени Светлана. В дневнике Бориса был записан даже номер ее телефона.
Бандитский авторитет не знал, что жил когда-то на свете капитан государственной безопасности Щеглов и был у него друг. Лучший, единственный, что называется, друг на всю жизнь. Тогда у этого друга было все – имя, фамилия, семья и офицерское звание. Сейчас, после нескольких пластических операций и неоднократной смены паспорта, его настоящее лицо знали лишь несколько самых близких людей, а местопребывание – только один человек в мире – сын, старший сержант транспортной милиции, несущий дежурство на станции метро «Технологический институт». Капитан-разведчик Щеглов погиб в Анголе, но в Питере у него осталась вдова Светлана…