Каратель
Шрифт:
«Мизантроп» расположился не где-нибудь на окраине мегаполиса, а в двух шагах от улицы Франциска Скорины, в Ветреном переулке. С одной стороны место тихое — старинные дома, брусчатка, кованые фонари, одностороннее движение, парковка чуть ли не на тротуарах. С другой — удобно подъезжать как с Припятского проспекта, так и с Княжеского бульвара. А вот на «Соколе» подлетать не слишком сподручно, ибо легко зацепиться за какой-нибудь балкончик, мраморную балясину или гаргулью, поддерживающую фронтон. Так что мне пришлось посадить аэрокар на специальной
Ещё сидя в машине, я нырнул в дальний транс, изучил подступы к клубу и понял, что никаких специальных автостоянок, надземных или подземных, для дворянской элиты не предусмотрено. Те, кто хотел насладиться тишиной и ментальным уединением, прибывали сюда инкогнито на своих двоих. Не снимая масок. Прямо древнегреческий театр юного зрителя. Детишки заявились на утренник!
Мимо меня, вальяжно постукивая тростью по брусчатке, прошествовал солидный мужчина в котелке и маске Свиньи. А это становится интересным…
Здание клуба оказалось угловым.
Да-да, из Ветреного переулка выходил небольшой тупичок, и даже не под прямым углом. Так что я приблизился к двухэтажному дому клиновидной формы. Очень старая деревянная дверь располагалась аккурат на углу — к ней вели две ступеньки, а над крыльцом изгибался жестяной навес. Все таблички были стилизованы под девятнадцатый век. Не удивлюсь, если ближайший фонарь заправляется газом.
Остановившись перед наборной дубовой дверью, я посмотрел в глазок телекамеры. Звонить не спешил. Сегодня я при полном параде — взял с собой сакс и тычковый нож, даже пистолет прихватил. У меня в рясе имелась неприметная молния на груди — если её расстегнуть, открывался доступ к кобуре. Внешне напоминает карман, но это не карман. Эдакая хитрость, чтобы не отсвечивать официально запрещённым оружием.
Игнорируя камеру, я присел на одно колено, приложил ладонь к брусчатке и врубил ретроскоп. Те, кто за мной наблюдал, прекрасно понимали, что я делаю. Наглость несусветная. Вот только мне — можно.
Камни отбросили меня в прошлое на несколько недель.
Я быстро прокручивал события, это выглядело как ускоренная перемотка на видеомагнитофоне. Внутри меня разворачивалась вереница дней, снаружи тикали жалкие секунды. Вот такая теория относительности. Так, а вот и Зубр… Приближается к парадному входу. Фиксирую в памяти дату и время.
— Чем могу служить, господин инквизитор?
Голос из встроенного в стену динамика оторвал меня от киносеанса.
Выпрямляюсь, натягиваю на лицо добродушное выражение.
— У меня назначено.
Динамик поскрипел, пошуршал и выдал:
— Брат Ростислав?
— Он самый.
— Проходите, пожалуйста.
Замок щёлкнул.
Я поднялся по ступенькам, толкнул дверь и оказался внутри просторного холла трапециевидной формы. Полотно за моей спиной закрылось автоматически — видимо, дверь оснастили современными доводчиками. Удивительно, но ребята не вкладывались в каббалистические преграды, хотя могли. Взносы за постоянное членство
Холл воплощал все представления смертных о респектабельности, высоком классе и уровне, которому должны соответствовать дворянские клубы. Отделка дорогими породами древесины, мягкое освещение, не режущее глаз, классический интерьер. Кожаные кресла и диваны, разверстая пасть камина, чучело неизвестного разломного зверя, оскалившегося клыками в палец длиной… Картина на стене, изображающая штурм средневекового замка. Огромное полотно, на котором баталия была выписана в мельчайших подробностях. Журнальный столик, высокое окно, выходящее в переулок. И ни малейшего намёка на телевизор. Звукоизоляция, кстати, была настолько мощная, что я почувствовал себя на борту подводной лодки.
Ко мне приблизился человек в безликом сером костюме и маске Совы.
— Господин инквизитор, моё почтение.
Я ослабил доспех, который противостоял зимней стуже, но полностью его снимать не стал. Мало ли что. От Бронислава я получил довольно широкие полномочия с одной лишь оговоркой — не превращать местный персонал в недвижимость. То есть, в трупы.
— Доброе утро, — поздоровался я.
— Вас уже ждут, — слегка поклонился дворецкий, или кто он там у них. — Но сперва я бы хотел предложить вам перчатки и маску.
Я бросил мимолётный взгляд на поднос, который держал в руках дворецкий. Там лежали белые лайковые перчатки и маска Оленя. Интересно, это такой намёк, или всем новичкам без ВИП-статуса Оленей раздают?
Медленно качают головой:
— Боюсь, мне придётся отказаться от вашего предложения.
— Боюсь, это не предложение, — в голосе дворецкого зазвенел металл. — Таковы правила нашего клуба.
— Вы в своём уме? — я смерил собеседника надменным взглядом. — Меня ваши правила не касаются.
— Тогда нам придётся…
— Отменить встречу? — на моём лице появилась очень нехорошая улыбка. — Нет, вы не можете этого сделать. И остановить меня тоже будет проблематично.
— Угроза? — искренне удивился дворецкий.
— Предупреждение.
Дворецкий на несколько секунд завис. Когда он повернул голову, я увидел, что в ухе моего собеседника прячется миниатюрный микрофон. Ах, да. Вы же глушите телепатические передачи помехами.
— Разрешение получено, — наконец выдал дворецкий. — Следуйте за мной.
Мы поднялись по лестнице на второй этаж и оказались на стыке двух коридоров. Повернули направо. Прошли мимо атриума, занимавшего два этажа и отгороженного от нас мраморной балюстрадой. Крыша здесь представляла изогнутый прозрачный купол, сквозь который лился яркий солнечный свет. Внизу я заметил нескольких аристократов, вальяжно развалившихся в креслах с газетами и книгами в руках. Все члены клуба носили маски, но с такого расстояния я не мог идентифицировать животных.
Зверинец какой-то…