Каратель
Шрифт:
Высоко в небе образовалась воздушная спираль, которая скрутилась в воронку, потемнела и начала засасывать внутрь себя летающих тварей. Внутри спирали полыхали электрические разряды, превращающие монстров в пепел. Безусловно, это была ловушка, и она поглощала целую прорву ки. Обожаю вязи.
Чем больше закручивалась спираль, тем больше существ она вовлекала в свою орбиту. Умирающие звери напитывали меня энергией, приближая шестую оболочку.
Впрочем, до победы было ещё далеко.
Не успел я перебить инсектоидов, устремившихся ко мне по воздуху, как земля содрогнулась, и я ощутил глубинную вибрацию. Сомневаюсь, что это туннельщики,
Вибрация утихла.
Я вновь активировал чутьё.
Агрессивные эманации исходили от заброшенной деревеньки на самой границе большого оврага. Именно там, судя по всему, затаилась тварь, осуществлявшая общее руководство всем этим сбродом.
— Готов к великим свершениям? — поинтересовался у Вжуха.
— Рост говорит, Вжух делает, — проскрипел питомец.
За минувшие сутки дикция котоморфа значительно продвинулась, чего не скажешь о построении предложений. Тварюшка всё ещё говорила о себе в третьем лице.
— Тогда разберёмся с этим захолустьем.
Я уверенно зашагал в сторону деревни, поддерживая непрерывную циркуляцию. По пути укрепил доспех и выставил зеркало. Мало ли, что за дрянь там затаилась.
Вжух отрастил крылья, взмыл в белёсое небо с лениво плывущим облачком и начал пересылать мне картинки. Пока он кружил над ветхими срубами, я прикидывал план действий.
Разлом, в который мы проникли, выглядел как… даже не знаю, с чем сравнить. Окрестности русской деревушки середины девятнадцатого века. Эдакая сельская пастораль. Голубое небо, облачка, берёзки, травушка-муравушка. И с этой умиротворяющей идиллией совершенно не вязались гигантские ядовитые жуки, обрушившиеся на меня с небес. Подземные твари тоже были не подарок, но с ними отлично справлялись мои мясорубки. Всё указывало на колонию насекомых-переростков, а этих тварей я никогда не считал достойными противниками. Слишком тупые, хотя иногда могут порождать некое подобие коллективного разума.
Напитавшись силой, я остановился в половине полёта стрелы от крайних сельских домиков.
Деревня как деревня.
Заросшие бурьяном улочки, мох на провалившихся крышах. Растрескавшиеся чёрные брёвна, соединённые между собой, как я подозреваю, без единого гвоздя. Возникло ощущение, что попал в музей под открытым небом или запустил машину времени. Попадались мне такие штуки на экранах кинотеатров…
В домах никто не жил уже много лет.
Огороды заросли травой, плодовые деревья одичали, окна и двери покосились.
Я усилил чутьё… и захотелось отшатнуться от концентрированной злобы, исходящей из центра этих декораций. Тварь затаилась и терпеливо ждала. Хотела, чтобы мы с полиморфом направились в рукотворный лабиринт, стали играть по её правилам.
Приказываю Вжуху набрать высоту.
А сам, зачерпнув побольше энергии, атакую огненным шквалом.
Когда родовая способность, передающаяся на генетическом уровне, усилена навыками архимага и расширенными астральными оболочками, эффект получается суровый. Сплошная волна огня с гулом и жаром прокатывается
Вслед за первой волной я отправил вторую и третью.
Не прошло и пяти минут, как вся деревня пылала, распространяя волны жара. От покосившихся халуп не осталось даже воспоминаний. Вслед за этим меня накрыло чужой агонией — засевшая в двухэтажном особняке тварь умирала.
Живительная энергия захлестнула, окутала мои оболочки, пропитала верхний слой и подарила блаженство. Каждое усиление доставляет таким как я почти физическое удовольствие.
Запустил чутьё.
И понял, что Разлом полностью зачищен.
Между прочим, уже второй за сутки.
Как хорошо, что я не люблю полумеры. Если уж взялся за работу, то делай её основательно, систематично. Так и с наращиванием оболочек. Сегодня ты работаешь на них, завтра они работают на тебя.
Выбравшись из Разлома, я оказался в Пустоши.
Метрах в пятидесяти от меня, среди буйного разнотравья, чернел броневик. Я направился туда, отдав Вжуху приказ вернуть себе миролюбивый облик. Питомец спикировал на орудийную башню, втянул в себя крылья и начал быстро перекидываться в кота. Я добежал до машины на усилении.
Забравшись в кабину, скинул доспех.
— Как жизнь, орлы?
На охоту я отправился со своим любимым экипажем — водителем Семёном Сковородой и механиком Колей Герасименко. Бьёрг проявила настойчивость и снарядила в поход ещё одного человека — мечницу Василису Турчинскую, обладавшую Даром телепортации. Как по мне, глупое решение, ослабляющее оборону. Но северянка беспокоилась за меня и думала, что прыгун, случись неладное, исправит ситуацию на поле боя. Кстати, мечница прихватила с собой ещё и короткоствольный автомат.
— Всё путём! — откликнулся Сковорода. — Из Разлома ни один жук не показался. Навёл ты шороху.
— Работа такая, — я подмигнул ребятам. — Давайте-ка взглянем на карту.
Коля протянул мне сложенную в несколько раз карту местности — грубую и очень приблизительную, явно рисованную наёмниками-энтузиастами.
Василиса смотрела на меня с любопытством.
Мечница была новенькой, явившейся по зову Бьёрг в прошлом месяце на смену одному мужику, который отпросился в отпуск к жене и детям. По её лицу было видно, что происходящее вызывает кучу вопросов. Обо мне ходили разные слухи, но девушка ещё ни разу не видела Гримауна в бою. Выглядела валькирия очень достойно. Подтянутая, стройная, длинноногая. В простой одежде без кольчужных и броневых накладок. С короткой мальчишеской стрижкой, падающей на лоб чёлкой и гладко выбритым левым виском.
— Так, — я изучил неровные линии и точки, взятые в кружки. — Вот здесь мы вчера повоевали. Тут никого не осталось. Получается, ближайший Разлом на северо-востоке.
— Я его знаю, — Сковорода нахмурился. — Однажды мы там охотились… на сайгаков местных. Знаешь… ну, прыгучие такие.
— Очень вкусные, — подхватил Герасименко. — Как-нибудь завалим, я на мангале приготовлю, пальчики оближешь.
— Мы на них перешли, когда старый граф помер, — добавил Сковорода. — Отец твой, мир его праху. Так вот, поставки прекратились, и Бьёрг ежедневно отправляла рейды за мясом. А ещё клубни белокаши выкапывали.