Каре для саксофона
Шрифт:
— Ты видел, как она… Нет, ты видел…Это класс! — не унимался Борисыч, рискуя разбить свои ладони в пух и прах.
Постепенно аплодисменты стихли, и публика без суеты и давки потекла к выходу.
За дверями всех ждал сюрприз. Пустое пространство от зала Американских игр до внутреннего парка Казино после концерта преобразилось в громадный ресторан с множеством удобно расставленных диванов и стульев, с многоярусными столами напитков и легких закусок, с многочисленной армией официантов, каких-то репортеров и прочей братии. Я не так часто принимал участие в подобных мероприятиях, тем более такого уровня, поэтому решил держаться рядом с Борисычем. Он понимал это и выглядел
Кто-то из организаторов объявил в микрофон:
— Участников международного турнира «Gold Poker's Club» прибыл поприветствовать Его светлость князь Монако Альбер II, — присутствующие оживились. Двери учтиво распахнулись, и в зал вошел здоровяк среднего роста лет пятидесяти пяти с добродушной улыбкой, глубокими залысинами в светлом пиджаке и темных брюках. Князя сопровождали две сестры — принцесса Стефани и принцесса Каролина. Сестры с разницей в возрасте лет десять и одеты были в совершенно противоположном стиле. Каролина — квинтэссенция элегантности — в длинном платье светло-лилового оттенка. Стефани — небольшая поклонница королевских нарядов, в оранжевом платье до колен, украшенном пионами. Обратившись к собравшимся с короткой речью и пожелав красивой победы в турнире, князь со своей многочисленной свитой растворился среди гостей.
— Ну, вот, официальная часть закончена, — выдохнул Борисыч. — Теперь можно оглядеться, — потом, как бы спохватившись, снял с подноса два бокала с шампанским у неизвестно откуда появившегося официанта и продолжил:
— Да, Михаил, не пора ли по глоточку? — протянул мне фужер. — Расслабься, дыши полной грудью, наслаждайся жизнью, — не унимался Борисыч, принимая мою задумчивость за стеснение.
Я же в этот момент наблюдал за четверкой мужчин, стоящих у фонтана в саду. Двое из них были мне знакомы по аэропорту, только вид сейчас был более респектабельный: белые рубашки и черные костюмы с бабочками. Андрей Кудрин помоложе и Сергей Самарин постарше. С ними, вальяжно разговаривая, стояли Люсьен Тирон — худощавый француз высокого роста с очевидной сутулостью и темными длинными волосами, и Лесли Тронтон — англичанин, среднего роста, с короткой стрижкой рыжих волос, пышными усами того же цвета, крепкого телосложения. Вся четверка из синдиката. За час до вечера Александер продемонстрировал на компьютере у меня в номере фотографии десяти игроков, принадлежащих к синдикату, которых на тот момент удалось выявить.
— Запомни их, но на рожон не лезь, — инструктировал Александер, рассказывая о личностях, появлявшихся на экране. — Ты теперь их знаешь, а они тебя нет. В этом сила, братишка. Правда, до турнира они дойдут не все.
— В смысле…? — спросил я.
— Да, не бойся, не мокруха, мы ведь не они, но все же жизнь — штука сложная и всякое бывает. Потом, мы тебе подскажем, кого не будет на турнире, чтоб ты не распылял внимание и успокоился, — подытожил Александер.
Борисыч, видя приближающийся поднос, быстро допил бокал и тут же обменял его на другой. — Настоящее… Францией пахнет, даже в дюти-фри такого не купишь, — смакуя второй бокал, приговаривал Борисыч.
— Да, шампанское — прелесть, — скорее, чтобы прервать молчание, согласился я.
Где-то играл диксиленд, воздух был насыщен морской свежестью и запахами духов, разноцветная иллюминация наполняла пространство праздником. Борисыч потянул меня в сторону.
— Пойдем, я познакомлю тебя со своими друзьями, а то в ресторане нехорошо получилось, — причитал Борисыч.
Не далеко от лестницы я увидел двух ирландцев из ресторана. Они были поглощены фотосессией Милы Йовович, происходящей у входа в Казино. Очаровательная
Ирландцы бурно отреагировали на наше появление.
— Познакомься, Михаил, это Льюис и Джеймс из Дублина, они родные братья и большие любители покера, участвуют практически во всех турнирах, — а потом по-русски добавил:
— Правда, везет им меньше чем тебе, в призах я их не помню.
Действительно, Льюис и Джеймс были очень похожи, обоим около сорока, выше среднего роста, рыжеволосы, атлетического телосложения, шумные весельчаки.
Мы заговорили о турнире. Каков же был их восторг, когда Борисыч похвастался моим шестым местом в Австрии. Это было отмечено опустошением бокалов залпом, по-русски. И пока Льюис рассказывал о своих достижениях, я продолжал рассматривать окружающих.
Взгляд остановился на одиноко стоящей у фонтана девушке в вечернем, искрящемся всеми цветами радуги, блестящем платье. Ее темные волосы были собраны в стильный пучок и подхвачены роскошной диадемой. «Царица и русалка в одном лице», — подумал я. На удивление, девушка тоже смотрела в мою сторону, не отрываясь. «Господи, да это же Анна, старая знакомая!» — как током ударила мысль: «Спокойнее, все идет так, как надо».
Придав лицу самое благочестивое выражение, я направился к ней. Выставив вперед руку для поцелуя, Анна пошла в атаку: — Проси прощения, негодный, — с искусственной надменностью начала она, — Я уже здесь второй день, а ты до сих пор не позвонил… Как это понимать?
— Принцесса!.. — решил подыграть я. — Падаю ниц, сдуваю пылинки с ваших каблучков, прошу дать время загладить, искупить…
— Да ладно тебе, хватит, Казанова, — засмеялась Анна. — Хотя в отношении каблучков я подумаю на досуге.
Мир был восстановлен, и мы направились к моим собеседникам.
Ирландцам и Борисычу моя спутница понравилась. Они как павлины распушили хвосты и начали засыпать ее комплиментами. Взяв меня под руку и прижавшись, Анна весело отшучивалась.
— За счастливчика Михаила, которому везет и в покере и… другом, — почему-то смутившись, пафосно произнес Джеймс, и мы дружно выпили.
Борисыч, отойдя на несколько минут, вернулся в компанию с высоким американцем лет сорока пяти, чем-то похожим на Брюса Уилиса — крепким телосложением, мужественными чертами лица.
— Гордон Грокмен — один из лучших игроков Америки, — представил нового знакомого Борисыч и продолжил:
— Уж он, парни, точно без призов не уедет.
— Как карта ляжет, — несколько смущенно парировал американец. — Во всем воля Всевышнего, — подняв глаза к небу, с улыбкой закончил он.
За фонтаном, на пальмовой аллее, снова засверкали фотовспышки, любопытные папарацци нашли новую жертву. Ей оказалась известная любительница вечеринок Пэрис Хилтон, посещающая Монако на собственной яхте. В окружении двух или трех бой-френдов Пэрис в роскошном голубом вечернем платье с удовольствием позировала страждущим фоторепортерам.
К тому времени мы достаточно поговорили о турнире и делах, поэтому разговор, как бы сам собой, естественно, перешел на красивых женщин. Не сговариваясь, почему-то всех поразил русский саксофон в конце концерта и его молодая хозяйка, и речь пошла о девушке. Больше всего Джеймса забавляло «русское» имя — Ева Милан.
— Я сомневаюсь, что она русская? Милан…
— Конечно, если бы прозвучала балалайка или какой-нибудь рожок, ты бы не сомневался, но саксофон… — иронично вторил Гордон.