Каре для саксофона
Шрифт:
— Отто, а что тебе-то предлагали? — снова спросил я, уже вызвав удивление у Лорана, но Борисыч утвердительно кивнул и тот успокоился.
— Да был грешок, по молодости, гоняли с друзьями машины, угнанные в Европе, и раз попались…. сразу под статью. Денег кучу отвалили, но отмылись. После того случая я с этим завязал и думал, что все, — заново переживая, говорил Отто, массируя висок ладонью: — Но они вспомнили и припугнули, что ряд дел еще не закрыт…. Ну и так далее…. Я сначала подумал, что денег попросят… ну, после Австрии, а они нет… — с выдохом заключил Отто.
— А конкретно, что ты должен делать? — продолжал я.
—
— Михаэль, а вам подобных предложений не делали, вы ведь тоже взяли место в Австрии? — неожиданно подключился к разговору Даниэль.
— Пока что нет… — задумчиво ответил я.
— Похоже, кто-то очень хочет скомпрометировать наш турнир, или, по крайней мере, устроить грандиозный скандал, — снова включился в разговор Кристофер.
— И все же, Аркадий, что это за синдикат? — вернулся к первоначальной теме Лоран.
Борисыч сделал большой глоток из бокала и поведал о том, что рассказывал мне в самолете. Все внимательно слушали, и к концу повествования было понятно, что голова спрута, конечно же, не в России.
— А кто эти парни, что исчезли? — вдруг спросил Отто после монолога Борисыча.
— Ольсон из Швеции, Краузен и Ван Гирен из Нидерландов… — начал Лоран: — Вообще, игроки неплохие, звезд с неба, правда, не хватают, но всегда где-то в двадцатке, хотя Ольсон как-то был первым.
Фамилии всех троих были в нашем черном списке. «Ребята работают» — подумал я, и тень улыбки пробежала по моему лицу.
— Да, Ольсон хороший игрок, я встречался с ним за столом в Испании, — поддержал Лорана Борисыч.
— Надо сообщить в полицию, но желательно по своим каналам, не привлекая лишнего внимания, — предложил Кристофер, глядя на Даниэля.
— Конечно, я смогу это организовать, — быстро согласился Даниэль.
— А мне что делать? — чувствуя окончание разговора, спросил Отто.
— Отто, а когда произошла история с полицией? — поинтересовался Даниэль.
— Да где-то лет шесть назад… — с надеждой произнес эстонец.
— Тогда, похоже, это блеф по поводу незакрытых дел, их больше трех лет не держат, — уверенно констатировал Даниэль и продолжил: — Тебя просто «берут на пушку».
Подобный ответ не добавил спокойствия Отто, и он продолжал заметно нервничать.
— Знаешь, Отто… — решил я внести свой вклад в поддержку эстонца: — Соглашайся на встречу, сделай вид, что повелся, прими их условия, по крайней мере, мы поймем, что им от тебя надо, а там по ходу чего-нибудь придумаем.
Незаметно компания в зале поделилась на две группы. Лоран, Кристофер и Борисыч увлеченно обсуждали возможность проведения турниров в России после известных запретов, нас же больше интересовал турнир нынешний и судьба Отто. Поэтому, повысив голос, чтобы привлечь внимание всех присутствующих, я произнес: — Разрешите нам троим откланяться, — и увидел одобрение Даниэля и Отто.
— Здесь решается будущее Российского покера, а ты…Еву бежишь разыскивать? — с явной досадой обрушился на меня Борисыч.
— Израилю российский покер не интересен, — с иронией парировал я и, договорившись об обмене информацией, мы попрощались и втроем покинули зал.
Выйдя на площадь к фонтану, Даниэль спросил:
— Михаэль, твой друг имел в виду красавицу с саксофоном?
— Да… — с удивлением ответил я, не ожидая такого поворота.
— У нее,
— Спасибо, не сегодня… Возьми с собой Отто, ему наверняка нужно развеяться, — отказался я от приглашения, но Отто отрицательно замотал головой, видимо, его планы на вечер как и мои с подобным приглашением не совпадали.
И мы, попрощавшись, разошлись. Но мадемуазель Блюз меня зацепила и думал я о ней несколько чаще, чем следовало в пред турнирных обстоятельствах.
«Она бессмертна? Безусловно»
Олег Петрович Гаровский в свои 62 года был крепким жилистым мужчиной среднего роста с коротко стриженными, зачёсанными на бок седыми волосами и проницательным взглядом, который, как рентген, просвечивал собеседника. Аккуратен и внимателен он был не только к своей одежде, но и к окружавшим его людям и событиям, которые были не доступны другим.
Когда-то, будучи молодым и амбициозным, любящим риск и деньги, презирающим страх, он выбрал криминальный жизненный путь. Обладая потрясающей ловкостью рук, имея картёжный и математический таланты, он научился практически всегда выигрывать, вскрывать любые замки и приобрёл много других навыков в этой же области.
Младший брат Олега Петровича Рудольф пошёл уже знакомой дорогой, приобретя кличку «Руда». Оба брата, завоевав уважение и проявив себя в тёмных делах, были коронованы и стали криминальными авторитетами. «Руда» был очень жестким и злопамятным. Его «ребятишки» занимались разбоями на трассах, вымогательством, рэкетом, выбиванием долгов и крышеванием бизнес-структур. У Олега Петровича же интересы лежали в области стратегии, банка данных о нелегальной преступной сети в целом и её участниках, которые интересовали его в первую очередь.
При переделах сфер влияния на них не раз покушались, стреляли и нападали, но они, как заколдованные, выходили из этих переделок живыми.
«Руда» был уверен, что благодаря природному чутью брата, он умрёт собственной смертью. Он не раз испытывал судьбу, но девять лет назад в 47 лет был застрелен более молодыми криминальными силами, когда брат, уже занимаясь легальной продажей алмазного сырья и изумрудов, находился в Америке как представитель Всемирной федерации алмазных бирж, имея двойное гражданство.
У «Руды» остался сын, рождённый вне брака. Заботу о мальчике Олег Петрович полностью взял на себя. Теперь это был темноволосый 25-летний парень с исключительно правильными чертами лица и тренажёрно-прокаченными пропорциями тела, который привык иметь всё, что захочет.
Проницательный дядя стремился устроить его судьбу как можно скорее, чтобы с племянником оказалась рядом чистая порядочная девушка, на которую в будущем не жалко было оставить «скромные» вполне легальные сбережения.
Два с половиной года назад старинный знакомый Олега Петровича, саксофонист экстра-класса Евгений, попросил помочь его ученице. Нужна была работа, связанная с сольными выступлениями, хотя бы в одном из ночных клубов для поддержания тонуса юной особы и материального благополучия. Просьбу Олег Петрович выполнил, а через какое-то время поручил своему племяннику Максиму присмотреть за девушкой, дабы никто не обидел, а сам отбыл по срочным делам в одну африканскую страну.