Каре для саксофона
Шрифт:
— Анна, как ты оцениваешь свои перспективы с Михаэлем, — переходя на серьезный тон, продолжил он.
— Все шло хорошо, мистер Хиндли, пока не появилась эта саксофонистка, — немного раздраженно начала Анна. — Он как завороженный ходит за ней.
— Завороженный, говоришь…ну, это тоже не плохо — значит нехладнокровный. Конечно, если бы мы рассматривали его как конкурента… А он нам нужен как партнер, и это поручалось тебе, — в голосе прозвучал металл.
— Я не знаю, что делать… мне мешает Ева, — оправдывалась Анна.
— Хорошо, допустим, Ева — наркоманка, и попала в тюрьму, — увидев удивление
— Да, — уверенно сказала Анна. — Тогда он будет только моим.
— Ну, вот и молодец. Пойди, погуляй по парку, подыши хвойным ароматом, а мы тут с друзьями помозгуем — что да как, — жестом позвав охранника, закончил: — Анна, это Джойс, он в твоем полном распоряжении, покажет все прелести парка, а как мы закончим, я тебя приглашу. Не отчаивайся, все будет о» кеy.
Дождавшись, когда Анна с охранником отойдет на достаточное расстояние, и облокотившись на стол локтями, Хиндли обратился к собеседникам. Одним из них был долговязый брюнет лет сорока, его щербатое от перенесенной оспы лицо и длинные волосы, забранные в косичку, придавали ему грозный вид. Второй был полной ему противоположностью — среднего роста одутловатый блондин с круглым лицом и маленькими бегающими глазами, кудрявые волосы были поджаты вверх темными очками.
— Ну, что, господа, необходимо что-то предпринять. Этот Михаэль очень… просто чрезвычайно важен для нас. Я давно за ним наблюдаю, это один из наиболее перспективных игроков, и я не удивлюсь, если он снимет основной куш. Анна начала работать с ним еще с России, и вроде у нее неплохо получалось. А сейчас… Ну, вообще, вы все слышали сами.
— Нет тела… — начал долговязый, но Хиндли не дал ему закончить:
— Нет, Рич, здесь другой случай. За эти несколько дней эта музыкантша стала звездой Монте-Карло, и ее исчезновение приведет к грандиозному скандалу. Из-за нашей неважной репутации нам и так вменяют пропавших участников турнира.
— Знали бы, кто они… — возмутился блондин: — Всех собак хотят на нас повесить.
— Хорошо, что не знают, Род, было бы еще хуже, — парировал Хиндли и продолжил:
— Нужно что-то потоньше, деликатнее, так сказать. Артисты — народ экспрессивный, для тонуса потребляет всякую гадость…. Вот, где-то в этом ключе попробовать.
— А чего пробовать, гадости хорошего качества у нас навалом, можем и Ниццу, и Канны зараз ширнуть, — оптимистично поддержал направление Рич, но Хиндли остудил его глобальный порыв:
— Зачем так много? Достаточно доз пять, но по адресу, прямо в номер, под носом у лучшей службы безопасности. Изящно? — и сам же ответил, размышляя: — Изящно, но кто внесет груз в номер незаметно под десятками видеокамер?
— А может, попытаться через Анну, она ведь с этой Евой вроде как знакома, — осторожно включился в рассуждения Род и, видя удачность предложения, решил закрепить его: — И стимул, по-моему, у нее есть — отомстить сопернице.
— Молодец, Род, вот это слова не мальчика, а мужа, — воодушевляясь, засуетился Хиндли: — Вот это — мысль, не зря я плачу вам деньги, — немного подумав, и перейдя на деловой тон, продолжил: — Так, теперь о деталях…. Рич, передаешь Анне пять, нет, десять доз героина — не будем мелочиться — и сопровождаешь ее до встречи с
— Какую машину взять на операцию? — поинтересовался Рич, всем видом показывая, что других вопросов нет.
— Возьмите «Мерседес», не так броско…. Да, и никакой самодеятельности, а то я вас знаю. Задачи понятны, — и, откинувшись на спинку кресла, Хинди расслабленно скомандовал: — Рич, позови девочку.
Анна вернулась в беседку успокоенной, видимо, благодатная атмосфера парка сделала свою работу. Хиндли мягким, но вместе с тем не требующим возражений тоном, провел полный инструктаж, расписав задачи каждому.
— Анна, девочка моя, у тебя все должно получиться — это твой последний шанс, — акцентировал Хиндли, видя напряжение Анны, и закончил: — Тебя сейчас доставят обратно, отдохни, а как договоришься с музыкантшей, дай знать Ричу.
Машина с Анной выехала в город, ворота медленно закрылись за ней, обрывая связь спокойствия и размеренности прикотеджного парка с городской суетой. Анна смотрела в окно, прокручивая детали только что состоявшегося разговора. Настроение было отвратным. Ее взгляд машинально скользил по проплывающему мимо скверу, выхватывая безмятежные картинки. Вот дети, играющие на лужайке с мамой, сидящий на скамейке папа, с плеером в наушниках слушающий музыку и читающий газету. «Господи! Мне бы их проблемы», — невольно подумала Анна и снова углубилась в свои мысли.
Как только машина, выехавшая от особняка, скрылась за углом, мужчина свернул газету, встал и направился к недалеко припаркованному черному «BMW». Сев в машину, набрал по сотовому телефону номер.
— Александер, это Алекс. У меня запись разговора…. Цунами, — радостно от распиравшего чувства большой удачи отрапортовал Алекс: — Бросай все, нужно срочно встретиться.
— Источник надежный? — сухо спросил Александер.
— Анна, — быстро ответил Алекс, а затем поправился: — Вернее, ее сумочка.
— Ты где сам-то?
— В Ницце, Саша, в Ницце….
— Понял, через полчаса в нашем кафе, — предложил Александер и отключился.
Водитель, не проронив ни слова, вернулся в Монте-Карло. Анна остановила машину у своего отеля «De Paris» и вышла. На душе скребли кошки, и в тоже время она понимала, что если поднимется в номер, то в одиночестве будет еще хуже, и направилась в ресторан, который был шикарен, как и сам отель, и даже в дневное время привлекал массу туристов. «Кстати», — подумала Анна, увидев, что и сегодняшний день не был исключением. Выбрав свободный столик и заказав легкий фруктовый коктейль, позвонила Еве. Встреча была назначена на вечер. В размышлениях Анна невольно оглядывала присутствующих, пока ее внимание не привлек молодой симпатичный брюнет, неотрывно наблюдавший за ней. «Да, я чертовски хороша собой, это я знаю», — чтобы как-то себя взбодрить, подумала Анна и, кокетливо поправив прическу, улыбнулась.