Каре для саксофона
Шрифт:
Ещё раз взглянув на монитор, девушка закрыла лицо руками и опустила голову на колени.
— Не переживай, Михаэль — опытный игрок. Это может быть не его конец, а кого-то другого, — успокаивал Аркадий Борисович.
Еве казалось, что прошла целая вечность. Вдруг Мюллер вскочил с игрового кресла и навис над столом, хлопая глазами. Девушка услышала возбуждённую немецкую речь справа у себя за спиной и без сил прислонилась к спинке стула.
— Смотри, он в первой строчке! Эх, молодёжь! Мне бы ваши эмоции, — Аркадий Борисович обнял Еву, которая ещё несколько минут назад готова была заплакать, а теперь почти прыгала от радости.
Вылет игрока на этой стадии — некий шок для всех оставшихся, поэтому до гонга никто не предпринимал серьёзных шагов, и раут закончился без изменений.
Михаэль вышел из зала с Грокменом,
— Я так боялась за тебя, думала, умру, — прошептала она.
— Котёнок, это только игра, не стоит принимать так близко к сердцу, — успокаивал Михаэль, целуя в макушку.
— Эх, жаль, что победитель всегда один, вы оба заслуживаете её, — снова сокрушался Борисыч.
— Михаэль, у тебя болельщиков значительно больше, но пощады от меня не жди, турнир есть турнир, и он играется до конца, — весело прервал идиллию Грокмен.
— Конечно, насмерть, ничего личного, — ответил в тон игрок, что добавило в компании веселья.
— Анекдот почти про вас, — вставила Юлька, верная себе. — Девушка жениху: «Вчера мой отец проиграл в покер всё своё состояние, и мы теперь не сможем пожениться». Парень: «Не волнуйся, дорогая! Это я у него выиграл. На всякий случай».
— Тебе шуточки, а я могу не дотянуть до конца игры. Сижу, ничего не понимаю, и только его строчка в мониторе то вниз, то вверх. Лучше бы десять концертов отыграла! Уж этот мне покер!
— Всё, Михаэль, пора! — сказал Аркадий Борисович, внезапно появившийся откуда-то из кулуаров.
— «Как твоя девушка относится к тому, что ты играешь в покер? — Говорит, что плохо, но я чувствую, блефует!» — бросила подруга вдогонку удаляющемуся игроку.
Прозвучал гонг. Игра продолжалась.
«Настоящий Блеф — это когда тебе верят»
Начало второго раута развенчало моё лидерство, я прозевал «pocketpair» [20] — карманную пару француза, доведённую на борде до тройки [21] . Слава богу, хватило интуиции с двумя парами не выставиться по полной. Просчитать карту оппонента в этом случае практически невозможно. Проиграв семьсот тысяч, я упал на последнюю строчку.
На Еву было страшно смотреть.
20
Poketpair — (карт. англ.) две карты одинакового достоинства, пришедшие игроку при раздаче.
21
Тройка — (карт.) комбинация в покере из трёх карт одинакового достоинства.
Через несколько пассивных раундов мы вновь столкнулись с французом. Теперь удача была на моей стороне, правда, Тирон оказался осторожней, и вернуть удалось только половину, хотя и она увеличила мой стэк до миллиона шестисот и подняла на второе место. С разницей в сто тысяч «в спину дышал» Тронтон, а лидировал Грокмен, в его активе было два миллиона с лишним. Неожиданно в середине раута завязалась борьба на префлопе [22] . Тронтон знаком показал французу два туза, и они решили реализовать «collusion» [23] . Тронтон и Тирон поочередно рейзовали, заставляя американца постоянно добивать ставку, но, видимо, обладая сильной картой, Грокмен не уступал. Наконец, француз, выставив половину своего стэка, сбросил карты в пас. Американец коллировал последнюю сотню англичанина, выставив в целом шестьсот тысяч. На стол крупье последовательно выкладывал стрит-дро [24] «offsuit» [25] от восьмерки, и тот, и другой после каждой карты хватались за фишки, но уходили в итоге в «чек».
22
Префлоп — (карт.) период торговли между игроками до открытия крупье общих карт.
23
Collusion — (карт.)
24
Стрит-дро — (карт.) четыре карты по порядку до открытия последней карты на столе.
25
Offsuit — (карт. англ.) карты одной масти.
Вскрывшись, Тронтон показал «overpair» [26] в виде двух тузов, Грокмен сбросил карты закрытыми, он проиграл.
В таблице они поменялись местами. Лидерство с двумя миллионами шестисот перешло к англичанину. Тирон, сыграв на партнёра, со стэком в пять раз меньше замыкал группу. И снова рутина. Анте, блайнды, мелкие ставки и осторожная игра, редко доходящая до ривера. К концу второго раута мне пришла хорошая карта: туз и король треф, я сидел в выгодной поздней позиции перед «button» — таблетки на столе, определяющей поочередно место номинального дилера. Отто и Тирон вступили в игру. Крупье на флопе открыл туза и какую-то разномастную мелочь, эстонец подогнул мизинец, привлекая моё внимание к тому, что у него теперь пара тузов, сделал небольшую ставку, я коллировал её. Француз, переглянувшись с «партнером по синдикату», сделал маленький рейз. Я посмотрел на его левую кисть, слегка полусогнутый мизинец говорил о слабенькой паре, похоже, имея маленький, в сравнении с нашими, стэк, он предлагал коллеге развести меня как американца. Отто понимал, что я знаю о его создавшейся паре, и если я коллирую ставку, значит, моя комбинация сильней, но решил не рисковать, впереди были ещё две карты, и они могли изменить ситуацию. Он и я коллировали ставку. Тёрн и ривер не давали ни флэша, ни стрита, сохранив руки. Отто, посмотрев на меня, сделал значительную ставку, чуть меньше стэка Тирона, я, не задумываясь, добил её, показывая ему, что у меня «overpair». Француз, по-своему понимая маневр эстонца, пошёл ва-банк, определяя небольшой рейз. Отто ещё раз пристально посмотрел на меня, видя, что я абсолютно спокоен, отодвинул от бортика все фишки и произнёс: «All in». Сквозь тёмные очки я смотрел на Отто, сознательно отдавшего мне свой стэк. Он был спокоен и, по-моему, счастлив тому, что не сломался и не пошёл наповоду у синдиката, а остался самим собой.
26
Overpair — (карт. англ.) главенствующая пара.
«Спасибо тебе, Отто, я постараюсь оправдать твои надежды. Мои друзья разорвут этого спрута, и ты снова будешь свободным», — размышлял я, создавая для всех иллюзию сомнений и внутренней борьбы, а потом уверенно произнёс: «Call». Эстонец сбросил туза с вольтом открытыми, показывая «партнёрам», что имел действительно сильную карту, однако тайно догадываясь ещё в игре о моём преимуществе. Этот шаг Отто сократил играющих до трёх, сделав меня чек-лидером с активом в почти три с половиной миллиона и большим отрывом от конкурентов.
Гонг прозвучал неожиданно. Накал финала за столом стирал временные промежутки, подчиняя разум и волю игре.
Я видел, как Ева встала со своего места и направилась к выходу из зала, но когда мы с Гордоном оказались в кругу друзей, её не было. Аркадий Борисович, видя, что я ищу Еву глазами, успокоил:
— Миша, турнир уже на исходе, а девушке ещё выступать, ей нужно подготовиться. Да и это к лучшему, она себя с ума сведёт, если останется в зале.
— Ну и сюжетец у вас там — Чикаго! Правда, Джастин, уж точно не для слабонервных? — включилась в разговор Юлька. — Неплохо бы по рядам молоко разносить за вредность.
— Уж лучше виски или коньяк, — не понял советской заботы о трудящихся Джастин.
Перерыв подходил к концу, а Ева так и не появилась. «Видимо, прав был Борисыч, она с организаторами обсуждает детали выступления», — размышлял я.
У меня была уверенность, что за первое место мы сразимся именно с Горданом Грокменом, хоть сейчас впереди его и был англичанин. Постепенно зрители потянулись в зал, кульминация захватывающего зрелища, где за минуты становятся миллионерами, манила и завораживала. Отто, занявший четвёртое место, получил чек почти на миллион двести тысяч евро, а дальше — ещё больше, выходит, есть на что посмотреть.