Каре для саксофона
Шрифт:
– Отто, а что тебе-то предлагали?
– снова спросил я, уже вызвав удивление у Лорана, но Борисыч утвердительно кивнул и тот успокоился.
– Да был грешок, по молодости, гоняли с друзьями машины, угнанные в Европе, и раз попались.... сразу под статью. Денег кучу отвалили, но отмылись. После того случая я с этим завязал и думал, что все, - заново переживая, говорил Отто, массируя висок ладонью: - Но они вспомнили и припугнули, что ряд дел еще не закрыт.... Ну и так далее.... Я сначала подумал, что денег попросят ... ну, после Австрии, а они
– А конкретно, что ты должен делать?
– продолжал я.
– Сказали, что инструкции дадут за день до турнира, - упадшим голосом ответил эстонец.
– Михаэль, а вам подобных предложений не делали, вы ведь тоже взяли место в Австрии?
– неожиданно подключился к разговору Даниэль.
– Пока что нет...- задумчиво ответил я.
– Похоже, кто-то очень хочет скомпрометировать наш турнир, или, по крайней мере, устроить грандиозный скандал, - снова включился в разговор Кристофер.
– И все же, Аркадий, что это за синдикат?
– вернулся к первоначальной теме Лоран.
Борисыч сделал большой глоток из бокала и поведал о том, что рассказывал мне в самолете. Все внимательно слушали, и к концу повествования было понятно, что голова спрута, конечно же, не в России.
– А кто эти парни, что исчезли?
– вдруг спросил Отто после монолога Борисыча.
– Ольсон из Швеции, Краузен и Ван Гирен из Нидерландов...- начал Лоран: - Вообще, игроки неплохие, звезд с неба, правда, не хватают, но всегда где-то в двадцатке, хотя Ольсон как-то был первым.
Фамилии всех троих были в нашем черном списке. "Ребята работают" - подумал я, и тень улыбки пробежала по моему лицу.
– Да, Ольсон хороший игрок, я встречался с ним за столом в Испании, - поддержал Лорана Борисыч.
– Надо сообщить в полицию, но желательно по своим каналам, не привлекая лишнего внимания, - предложил Кристофер, глядя на Даниэля.
– Конечно, я смогу это организовать, - быстро согласился Даниэль.
– А мне что делать?
– чувствуя окончание разговора, спросил Отто.
– Отто, а когда произошла история с полицией?
– поинтересовался Даниэль.
– Да где-то лет шесть назад...
– с надеждой произнес эстонец.
– Тогда, похоже, это блеф по поводу незакрытых дел, их больше трех лет не держат, - уверенно констатировал Даниэль и продолжил: - Тебя просто "берут на пушку".
Подобный ответ не добавил спокойствия Отто, и он продолжал заметно нервничать.
– Знаешь, Отто...
– решил я внести свой вклад в поддержку эстонца: - Соглашайся на встречу, сделай вид, что повелся, прими их условия, по крайней мере, мы поймем, что им от тебя надо, а там по ходу чего-нибудь придумаем.
Незаметно компания в зале поделилась на две группы. Лоран, Кристофер и Борисыч увлеченно обсуждали возможность проведения турниров в России после известных запретов, нас же больше интересовал турнир нынешний и судьба Отто. Поэтому, повысив голос, чтобы привлечь внимание всех присутствующих, я произнес: - Разрешите
– Здесь решается будущее Российского покера, а ты...Еву бежишь разыскивать?
– с явной досадой обрушился на меня Борисыч.
– Израилю российский покер не интересен, - с иронией парировал я и, договорившись об обмене информацией, мы попрощались и втроем покинули зал.
Выйдя на площадь к фонтану, Даниэль спросил:
– Михаэль, твой друг имел в виду красавицу с саксофоном?
– Да...- с удивлением ответил я, не ожидая такого поворота.
– У нее, насколько мне известно, очень много поклонников, - продолжал Даниэль.
– Но могу тебе помочь. Я собираюсь на вечеринку, где, возможно, будет она.
– Спасибо, не сегодня... Возьми с собой Отто, ему наверняка нужно развеяться, - отказался я от приглашения, но Отто отрицательно замотал головой, видимо, его планы на вечер как и мои с подобным приглашением не совпадали.
И мы, попрощавшись, разошлись. Но мадемуазель Блюз меня зацепила и думал я о ней несколько чаще, чем следовало в пред турнирных обстоятельствах.
"Она бессмертна? Безусловно"
Олег Петрович Гаровский в свои 62 года был крепким жилистым мужчиной среднего роста с коротко стриженными, зачёсанными на бок седыми волосами и проницательным взглядом, который, как рентген, просвечивал собеседника. Аккуратен и внимателен он был не только к своей одежде, но и к окружавшим его людям и событиям, которые были не доступны другим.
Когда-то, будучи молодым и амбициозным, любящим риск и деньги, презирающим страх, он выбрал криминальный жизненный путь. Обладая потрясающей ловкостью рук, имея картёжный и математический таланты, он научился практически всегда выигрывать, вскрывать любые замки и приобрёл много других навыков в этой же области.
Младший брат Олега Петровича Рудольф пошёл уже знакомой дорогой, приобретя кличку "Руда". Оба брата, завоевав уважение и проявив себя в тёмных делах, были коронованы и стали криминальными авторитетами. "Руда" был очень жестким и злопамятным. Его "ребятишки" занимались разбоями на трассах, вымогательством, рэкетом, выбиванием долгов и крышеванием бизнес-структур. У Олега Петровича же интересы лежали в области стратегии, банка данных о нелегальной преступной сети в целом и её участниках, которые интересовали его в первую очередь.
При переделах сфер влияния на них не раз покушались, стреляли и нападали, но они, как заколдованные, выходили из этих переделок живыми.
"Руда" был уверен, что благодаря природному чутью брата, он умрёт собственной смертью. Он не раз испытывал судьбу, но девять лет назад в 47 лет был застрелен более молодыми криминальными силами, когда брат, уже занимаясь легальной продажей алмазного сырья и изумрудов, находился в Америке как представитель Всемирной федерации алмазных бирж, имея двойное гражданство.