Карнавал (сборник)
Шрифт:
— Ты говоришь странные вещи, геометр, — нахмурился Эстах.
— Не пугайся. Смотри — вот твоя тень. Это и есть ты, потерявший высоту. А теперь представь, что твоя тень может видеть, но видеть лишь то, к чему прикасается. — Архимед положил на тень Эстаха шар. — Что она увидит?
— Она увидит… — Эстах задумался. — Точку?
— Правильно! — воскликнул Архимед. — А сейчас достань свой меч и отсеки от шара небольшую часть.
Эстах проделал то, о чем его просили, и протянул больший обрезок Архимеду.
— А что теперь увидит твоя
— Теперь круг.
— Так. Возьми второй шар и разруби его пополам.
Взмах меча — и деревянная сфера раскололась на две равные части. Одну из них Архимед тут же положил на тень Эстаха.
— Теперь тоже круг, но побольше! — догадался тот.
— Значит, — улыбнулся Архимед, — один и тот же шар может быть точкой, маленьким кругом и большим кругом?
— Да, но при чем здесь катапульта?
— Не спеши. Мы разобрали, каким бывает шар без высоты. Теперь давай представим, каким он будет, если кроме длины, ширины и высоты у него появится еще, ну скажем, глубина.
Эстах, сдвинув брови, уставился на свою тень. Затем он поднял половину шара, повертел ее перед глазами и положил на место. Отошел в сторону, присел, пытаясь заглянуть снизу, и снова встал. Потер рукой лоб.
— О боги! — простонал он. — Мне кажется, я сейчас сойду с ума. Не могу!
— Я тоже не могу, — грустно признался Архимед. — Но знаю, что если шар окажется там, где у него будет глубина, мы его сможем наблюдать либо как точку, либо как большой или маленький шар.
— Да, — подумав, согласился Эстах, — так же как и моя тень. Но ведь это значит… — он запнулся и расширенными глазами посмотрел на Архимеда, мы тоже чьи-то тени?
— Не знаю, — рассеянно отозвался геометр, — может, и тени, да это не главное.
— А что же?
— Эх, если б Конон был жив! — горестно воскликнул Архимед. — Я всегда посылал ему свои теоремы. Он бы нашел решение этой проклятой глубины!
Видя, что великий изобретатель вновь погрузился в размышления, Эстах никак не мог осмелиться задать мучивший его вопрос. Однако он решился:
— А как же катапульта?
— Что? — вздрогнул Архимед. — Ах, катапульта… Вот ты держал в руке этот небольшой камень, а можешь ли ты сказать, какой он величины на самом деле?
— Ну, — замялся Эстах, — камень как камень.
— А ты не думаешь, что он лишь ничтожная часть невидимой скалы? Ведь и твоя тень, глядя на точку, не знает истинных размеров шара.
Эстах внимательно посмотрел на камешек у своих ног и почувствовал холод между лопатками.
— А ты говоришь, галера, — продолжал Архимед. — Может, этот камень разом уничтожит весь римский флот.
— Как же ты вытащишь оттуда эту скалу? — косясь на грозный снаряд, спросил Эстах.
— Да так же, как ты разрубил деревянный шар, — ответил ученый. Только мой меч — катапульта!
— Ты велик, геометр! — в восхищении произнес пораженный воин. — Одним маленьким камнем — целый флот! Недаром Марцелл называет тебя сказочным
— Боюсь только, как бы эта скала не оказалась чересчур большой, задумчиво пробормотал Архимед, подходя к катапульте. — Если ее размеры достаточно велики, то, став на нее, можно было бы сдвинуть Землю. Хм… интересно.
— Будешь запускать? — спросил Эстах, с опаской следя за действиями геометра.
— Да, надо попробовать. Подай-ка мне камень. Нет, не тот. Возьми на первый раз поменьше. Вообще-то, мы все равно не знаем истинных размеров камня, но если он поменьше, то как-то спокойнее. Глупо, конечно, но других критериев нет… Эх, если б Конон был жив!
С тоненьким свистом камень, величиной с гусиное яйцо, ушел в лазурное небо Сицилии. Описав заданную катапультой замысловатую траекторию, он неожиданно вспыхнул желтым пламенем и пропал. Два человека, стоявшие на крепостной стене, заметили, как в ярко-синем небе раскрылась и тут же захлопнулась черная брешь, в которой сияли звезды.
Летним утром 1908 года над тайгой, в бассейне реки Подкаменной Тунгусски, с ужасающим грохотом пронесся неопознанный пылающий объект. Врезавшись в землю, он поднял тучи огня и дыма, повалив деревья в радиусе 25 километров. Феномен этот вызвал множество разных толкований. Мнения людей ученых разделились: либо метеорит, либо космический корабль. Люди же набожные склонялись к мысли, что это был антихрист, объятый пламенем и смрадом в наказание за свои грехи тяжкие.
Операция 'Летучая мышь'
Смесь страха, брезгливости и отвращения — сильное чувство. Оно может возникнуть внезапно и по совершенно необъяснимым причинам. Например, еле слышный шорох. Полная тишина, и вдруг… Легкое, почти неуловимое движение воздуха, будто шуршание крыльев летучей мыши. Вынырнула из темноты, шарахнулась в сторону, и нет ее. Исчезла.
Глен вздрогнул и посмотрел вверх.
Над головой все то же неизменное пасмурное небо, в котором нет ни солнца, ни птиц, а лишь тяжелые тучи, похожие на застывшие комья грязной глины. Вокруг, куда ни глянь, — бескрайний плац из серого бетона. Он словно отражение неба: такой же бесконечный, угрюмый и неподвижный. Две человеческие фигуры на нем кажутся черными точками. Они приближаются.
Глен пятится назад. Но тщетно. Мгновение — и люди рядом. Первый идет с опущенной головой. Лица не видно, руки связаны. Второй — здоровенный детина в форме цвета хаки — шагает следом. За спиной карабин, на губах бессмысленная улыбка, в пустых глазах — свинец.
"Убийца!" — догадывается Глен и, отшатнувшись, пытается вытереть вспотевший лоб.
Но что это? Руки связаны за спиной, а сам он молча бредет, глядя на бетон под ногами. Сзади слышатся чьи-то шаги. Глен оборачивается.