Карнавал (сборник)
Шрифт:
Тернер надел обруч и набрал на клавиатуре запрос о состоянии внешнего контейнера. По тому, как он удовлетворенно кивнул головой, стало ясно, что компьютер сообщил об отсутствии неисправностей.
Глен тоже надел обруч и включился в работу. Вдвоем с Тернером они проверили целостность всех управляющих схем контейнера. Это было непростым делом, и время от времени приходилось подстраховываться старым испытанным способом — выводить дублирующие надписи на дисплей.
Внезапно Глен понял, что их вызывает центр.
Голос генерала Хэллмана
— Как дела, ребята?
Компьютер автоматически включился на передачу.
— Порядок, генерал, а у вас?
Генерал засмеялся:
— Гортон, отвечайте голосом, а то "Малыш" выдал целую гору ваших соображений по поводу моей формы. Вы очень зримо меня представили, начиная от кокарды и кончая начищенными ботинками. Словом, что у вас все о'кей, я понял.
Глен смутился. Он мысленно ответил генералу и, конечно же, сопроводил ответ образом того, к кому обращался. В день отлета Хэллман при всех регалиях стоял на взлетной полосе и махал рукой. Таким он и запомнился Глену — добродушным фермером в генеральском мундире.
Глен перевел переключатель в положение "Голос" и вслух произнес:
— Извините, генерал, у нас действительно все о'кей.
— Ничего, ничего, — весело пророкотал Хэллман. — В ваших мыслях не было ничего оскорбительного. А почему я не слышу Тернера?
— Я здесь, генерал. Гортон прав, у нас все в норме.
— Рад за вас. К "Малышу" привыкли?
— Да, вполне сносен.
Глен подумал, что военные чины не слишком склонны к разнообразию в именах своих детищ. "Малышом" окрестили бомбу, сброшенную на Хиросиму, а теперь этот чудо-компьютер. Благо, хоть они с Тернером не могут обмениваться мыслями. Психологи настояли на исключении этой возможности.
После окончания связи наступила тишина. Голос генерала исчез, как будто его и не было. Хэллман наделал шуму и, не сообщив ничего конкретного, пропал. Это было в его духе.
— Ну что, продолжим?
— Продолжим.
Они вхолостую прогнали программу вывода на орбиту спутника, оснащенного лазерной установкой. Сам спутник находился во внешнем контейнере и представлял собой безвредную копию настоящего космического надсмотрщика. Пока безвредную. Ведомство, в котором служили Гортон и Тернер, строило далеко идущие планы.
— Порядок, — произнес Тернер и повернулся к Глену: — Можно начинать.
Глен явственно увидел, как разошлись створки контейнера и оттуда, поблескивая боками, выползло тридцатитонное металлическое чудовище. Он сидел в кресле и, зажмурив глаза, боролся с соблазном взглянуть на экран телемонитора. Глен давно понял, что гораздо лучше Тернера воспринимает послания "Малыша", и старался развить в себе эту способность.
Спутник оторвался от корабля и стал быстро уходить. Он был похож на короткую трость, с одной стороны которой находился сферический набалдашник, а с другой — купол зонтика, выгнутый в обратную сторону.
Глен представлял не только внешний вид спутника,
Существовало мнение, что вскоре на таких вот кораблях надобность в людях отпадет. Глен этому не верил. Военный робот, как и военный человек, в решающий миг должен действовать, учитывая массу обстоятельств. Машины были не способны на это, поскольку не имели ни интуиции, ни жизненного опыта. Быстрота, с которой они анализировали ситуацию, достигалась за счет однозначности восприятия. К примеру, "Малыш". Он хоть и был самообучающимся компьютером, но не знал разницы между учениями и настоящими боевыми действиями. Подобное знание лишь повредило бы ему. Чем больше бы он знал, тем больше сомневался. Как человек.
Диалог с "Малышом" становился все быстрее. Они все лучше понимали друг друга, и Глен решил проверить свою мысль.
"Общий тест", — приказал он, и тут же по всей схеме спутника пронеслась зеленая волна, сигнализируя о соответствии реальных и эталонных характеристик.
"Огонь!" — мысленно скомандовал Глен.
"Сбой!" — излучатель лазерной пушки полыхнул красным.
"Все в порядке, — ответил Глен. — Лазер фиктивный. Предусмотрено человеком".
"Малыш" успокоился. Мигнул еще один зеленый огонек и погас.
Глен улыбнулся и позволил себе слегка расслабиться. Он вновь подумал о Тернере. Вот он, рядом. Лоб нахмурен, губы дудочкой, глаза прикрыты. И вроде неплохой парень — уж Глен-то знает! — а все-таки есть в нем что-то такое…
Глен машинально повел плечами, будто возражая самому себе — что, мол, в нем такого?
И опять словно какой-то голос принялся уверять его, что Тернер — тип скользкий, на уме у него всякое может быть, а потому лучше за ним присматривать.
Глен мотнул головой и снял обруч. Незачем "Малышу" выслушивать разные бредни.
Глен чувствовал страшную усталость. И так измотался, а тут еще этот Тернер. Чтобы он провалился куда-нибудь! Маячит перед глазами, как неприкаянный… Мысленно Глен окинул взглядом прошлое и убедился, что оно накрепко сплелось с образом вездесущего Тернера. Прямо наваждение какое-то! В памяти один за другим всплывали эпизоды с обязательным участием этого проныры. Вспомнилось почему-то совершенно забытое.
…Еще совсем детьми повадились они с Арнольдом Тернером лазить по пещерам невдалеке от города. Керосиновые фонари, веревки, фляги с водой, да плюс еще самодельные карты с черепами и крестиками.