Карнавал (сборник)
Шрифт:
— Да. — Баркет взглянул на него и отвел глаза. — Обращался. И просьба моя была удовлетворена. Ваш покойный отец распорядился выделить мне для анализа толику этого вина.
— Так в чем дело? Разве ваши опыты оказались неудачными?
— Не совсем так. Скорее вино оказалось неудачным.
— Что вы хотите этим сказать?
— Согласно легенде, этому вину уже несколько сот лет, не правда ли?
— Да.
— Несколько сот, — повторил доктор. — Ваш дворецкий выделил мне необходимую часть вина, но оно оказалось не более
— Гаррет? — удивленно переспросил Дуглас. — Но зачем?
Собаки обнаружили вепря довольно быстро. Окружив его плотным кольцом, они, дрожа от нетерпения и ярости, оглашали лес безудержным лаем. Самые смелые кидались к зверю, но тут же в страхе отскакивали прочь и, злобно рыча, бешено сверкали глазами, налитыми кровью.
Люди с пиками в руках осторожно приблизились.
Вепрь был ужасен. Слова егеря даже в ничтожной степени не соответствовали той необузданной силе и мощи, что таилась в испуганном и готовом на все звере. Прислонившись к стволу дерева, вепрь изредка, короткими прыжками, отпугивал зарвавшихся собак. Белые клыки и маленькие злые глазки не предвещали ничего хорошего тому, кто осмелился бы подойти поближе.
Охотники, опустив пики, медленно смыкали кольцо. Ошалев от воя собак и надвигающихся на него страшных фигур, вепрь бросился вперед. Рывок был сильным и стремительным, но люди были к нему готовы. Острые лезвия стаей смертоносных птиц встретили обезумевшего зверя и, разом клюнув, пригвоздили его к земле. Взмах ножа — и из рассеченного горла хлынула темная кровь.
Уильям, спрятав нож в сапог, провел ладонью по лицу. Посмотрел — рука была мокрой от пота. Люди, обступив мертвого вепря, обсуждали подробности схватки. Кто-то похлопал Уильяма по плечу, и обернувшись, он увидел брата.
— Поздравляю, ты был великолепен.
— Спасибо. — Уильям поднял свое копье. — Сэр Ричард Тавонтайр был бы нами доволен, как думаешь?
— Думаю, он не сделал бы этого лучше.
— Уильям, это было просто здорово!
— Вы родились слишком поздно, Уильям. Во времена, когда еще не изобрели порох, вам бы цены не было!
— Спасибо, друзья. — Уильям улыбнулся. — Без вас у меня бы так не получилось.
Напряжение, вызванное близостью смертельной опасности, спало, и он, наконец, расслабился. Грозный противник лежал недвижим, люди не пострадали, собаки целы. Уильяма охватило пьянящее чувство силы и бьющей через край жизни. Чтобы полнее ощутить этот самый дорогой момент охоты, он решил побыть немного в одиночестве.
Не выпуская из рук копье, Уильям брел по лесу. Вдруг его внимание привлек шорох справа. Обернувшись, Уильям застыл на месте. Метрах в шести-семи стоял вепрь. Поменьше, чем первый, но не менее опасный, а если учесть, что охотник был один, то…
Движение копья и прыжок зверя произошли одновременно. Вепрь со всего размаха налетел на лезвие пики, и древко
Потом наступила ночь.
Дуглас, отбросив пистолет, бросился к брату.
— Пустите! — из-за спин охотников решительно пробирался доктор Баркет.
— Отойдите, Дуглас! — повелительно скомандовал он. — Принесите воды, быстро! Фэрфакс, аптечку!
Слуга доктора со всех ног кинулся куда-то в кусты и через минуту примчался с кожаным саквояжем.
— Все отойдите! Ему нечем дышать, дьяволы, я сказал всем отойти!
Люди нерешительно подались назад. Кто-то отвернулся.
Доктор, стоя на коленях перед Уильямом, отдавал хриплые приказания:
— Шприц… Еще кубик… Хорошо… Бинт…
Фэрфакс — в прошлом санитар — был опытным помощником доктора и не раз ассистировал ему в самых неожиданных ситуациях. Две склоненные над землей фигуры были сейчас единым слаженным организмом, выполнявшим свое дело.
Дуглас с лицом покойника неотрывно следил за действиями доктора, умоляя его совершить чудо.
Уильям лежал неподвижно и, казалось, уже не дышал.
Наконец Баркет поднялся, и Дуглас чуть не вскрикнул, заметив, как опустились руки врача.
— Что? — выдохнул он, и люди вокруг вздрогнули.
— Дуглас… — доктор запнулся. — Плохо. Я здесь бессилен.
— Умер?!
— Пока нет, но… Это может произойти в любую минуту.
— Не-ет! — прорычал Тавонтайр и схватил доктора за плечи. — Он не умрет! Он не может умереть, вы…
Он неожиданно задохнулся и, покачнувшись, закрыл глаза. Сквозь шум в ушах до него донеслись слова Баркета — всего лишь шепот в грохоте пульсирующей в висках крови.
— Если бы в клинике, а здесь… Возьмите себя в руки.
Дуглас смотрел в лицо доктора, но не видел его. Перед глазами плыло размытое изображение происшедшего только что кошмара. Раненый зверь в прыжке, Уильям с ножом, пистолет, бьющий в упор, потом снова зверь, Уильям, пистолет… Одно и то же вмиг прокрутилось несколько раз, и никак нельзя было остановить эту карусель, внести в нее изменения, предупредить, уберечь.
— Сэр…
Дуглас пришел в себя, стоя над телом Уильяма. Рядом находились доктор и дворецкий Гаррет. По щекам старика текли слезы.
— Я все слышал, сэр. Это ужасно. Простите, сэр, но если доктор прав, я обязан выполнить свой долг.
— Какой долг, Гаррет? — тихо спросил Дуглас.
— Красное вино, сэр.
— Вино? Какое вино?
Внезапно глаза Тавонтайра расширились, и он испуганно уставился на дворецкого.
— Оно при вас?!
— Да, сэр. — Гаррет дотронулся до фляжки на поясе. — Оно всегда при мне.
Некоторое время Дуглас не мог вымолвить ни слова, затем как-то обмяк, взглянул в лицо брата и спросил: