Карнавал страха
Шрифт:
– Я просто пытаюсь завязать шнурок, сэр, ха-ха!
– Прочь с дороги! – усмехнулся мужчина, отталкивая шута. Джером поскользнулся и упал, а вскочив, несколько раз поклонился, делая вид, что держит в руках шляпу, и рысью бросился обратно в сторону Карнавала.
Мужчина брезгливо отряхнул руки, будто он сам трогал мусор, и повернулся к артистам. Он долго всматривался в их лица, а потом принялся за чтение надписи у них над головой.
– Сопротивление и нарушение, – прочитал он вслух. – Серьезные обвинения. Что вы можете сказать по этому
– Мы обнаружили убийство, – просто ответила Мария.
– Убийство? – переспросил седой с ироничным удивлением. – Ну, это, конечно, стоит того, чтобы наброситься на жандармов.
– Точнее, три убийства, – добавил Моркасл, заставляя человека в красном плаще повернуться к нему. – Два произошли прошлой ночью, а одно – предыдущей, сэр…
– Лорд Одью – член Совета Л'Мораи, – представился старик, отступая на шаг от клеток.
– Член Совета! – повторил потрясенно Моркасл. – Да, я должен был об этом догадаться по вашему красному плащу. Ваш интерес к нашему расследованию – большая честь.
– Ну так расскажите мне об этих трех убийствах, – потребовал лорд Одью.
– Прошлым вечером во время собственного выступления я удивился, услышав странные звуки с соседней сцены, где выступали артисты Панол и Банол. Когда мое выступление закончилось, я пошел посмотреть в чем дело. Они исчезли. Убийца вытащил их через дырку в занавесе и протащил по аллее уродов.
– Откуда ты знаешь? – сразу спросил лорд Одью.
– Прошу прощения, – продолжил Моркасл, – мы прошли по его следам и обнаружили зарытые тела.
– Не могу поверить, – сказал советник, отворачиваясь от Моркасла и отряхивая ботинки от прилипших огрызков. – Раз уж вы нашли тела, то, наверное, вы и совершили убийства.
– Другое убийство было совершено в моем вагончике, – ответила Мария. – Когда я вошла, карлик-шпагоглотатель лежал на кровати, проткнутый шпагой. Убийца был еще там. Ему с трудом удалось убежать, но мы знаем, как он выглядит.
Мужчина презрительно рассмеялся, засовывая руки в карманы брюк.
– И я должен этому поверить? Слепая женщина знает, как выглядит убийца? У вас есть свидетели?
– Не совсем, – ответил Моркасл.
– Тогда ваши истории очень похожи на ложь, – резюмировал лорд, собираясь уйти.
– Он тяжелый мужчина – около шестнадцати стоунов – и высокий. У него нет указательного пальца на левой руке. – быстро проговорила Мария. – Он оставил отпечатки ладони на стенах моего вагончика, и у нас есть много свидетелей, которые видели это. Он носит тяжелые кожаные ботинки с высокими каблуками. Следы ног были на всех местах преступлений. Кроме того, у убийцы есть большая царапина на спине от правого плеча к левому бедру. Это моя отметка – я бросила в него кинжал.
Лорд Одью остановился, как стоял – одна нога на деревянном настиле, вторая – на песке. Каменное выражение его лица смягчилось. Он снова повернулся к артистам.
– Я…, поражен твоим описанием, – сказал он, обращаясь к Марии. – А жандармы знают об этих уликах?
– Да, –
– Плохо, – заметил лорд, снова каменея. – Очень плохо.
– Что? – удивленно спросил Моркасл.
Советник посмотрел на него своим пронзительным взглядом.
– В Л'Мораи есть мясник. Недавно, разделывая тушу, он отрубил себе указательный палец. – Он помолчал. – Это жестокий человек. Никто никогда не видел его без его тяжелых ботинок, которыми он любит раздавать пинки кошкам и детям.
Моркасл вздрогнул, но он знал и то, что отсутствия пальца недостаточно, чтобы обвинить человека в убийствах.
– Кроме того, – продолжал советник, – перед тем, как продавать мясо, мясник часто обваливает его в муке, чтобы впиталась кровь. – Лорд Одью покачал головой и обратился к Марии:
– А как были совершены эти убийства? Моркасл грустно объяснил:
– Всех троих зарезали. Одного – распороли шпагой, двух других – разрезали пополам.
– И у всех из них, – перебила Мария, – срезан кусочек кожи на затылке.
– Это мог быть мясник, – произнес лорд голосом, холодным, как ночной воздух. – Это наверняка он.
– Если… – почти беззвучно прошептала Мария, – если у него есть ножевой шрам на спине, то это – он.
– Как его зовут? – спросил Моркасл.
– Доминик, – ответил лорд, доставая из кармана кошелек. Он вынул оттуда целую пригоршню монет и высыпал их перед Моркаслом, чтобы тот мог дотянуться до денег руками. – Этого должно хватить, чтобы купить вашу свободу. – Отряхивая руки, он добавил:
– Здесь они уцелеют, пока я не вернусь назад. Пойду к Кукольнику, попрошу, чтобы он освободил вас.
Когда лорд в красном плаще уже спускался с помоста, Моркасл крикнул ему вслед:
– Спасибо вам, лорд Одью! Можете не торопиться!
Обернувшись, советник ответил:
– Нет, мне придется спешить. Доминик сегодня на Карнавале.
Глава 4
Крестьянский мальчик в середине освещенной факелами толпы изнывал от жары и духоты летнего вечера. Казалось, что в этот день весь Л'Мораи потянулся по степной дороге на Карнавал. Мальчик вздыхал, переминаясь с ноги на ногу, пока не увидел впереди у ворот Карнавала зазывал, собиравших деньги.
Дернув за брючину идущего впереди толстого мужчину, мальчик спросил:
– Папа, еще долго?
Мужчина не ответил, мальчик немного подождал, снова подергал отца за штаны и повторил вопрос.
Мужчина обернулся. Этот толстяк редко улыбался, и сейчас его бесцветные глаза хмуро смотрели из-под опухших век. Он протянул мускулистую руку к мальчику, схватил его за плечо и сказал:
– Подожди. – А потом выпустил ребенка и шагнул к зазывалам.
– Всего грош за ребенка и лорин за гражданина! – выкрикивал пестро одетый страж ворот. – Все чудеса мира за грош или лорин!