Каро
Шрифт:
Тобиас схватил ее за шиворот и поставил на ноги.
— Зато ты сможешь, правда? — прорычал он. — За что Мориан дал тебе свободу так рано? Ты ведь способная девочка! Тебя должны были посвятить во все секреты!
Она замотала головой и обмякла в его хватке. Тобиас отшвырнул ее прочь.
— Тогда приступим к допросу. Раздевайся, — скомандовал он.
Каро трясло. Она закрыла лицо руками и не двигалась.
— Ты меня слышала?! Корн, помоги ей.
С невозмутимым лицом здоровяк схватил каро. Затрещала ткань, и лохмотья платья полетели на пол. Сьерра отчаянно задергалась,
— Встань лицом к стене, — распорядился Тобиас, но она никак не отреагировала. — Ну, давай же! — Тобиас сам толкнул ее к стене. — Тебе не привыкать!
Он надавил на ее шею, заставляя нагнуться, и пинком раздвинул ноги. Звякнула цепь, когда она уперлась руками в стену и чуть не упала.
— Я готов выслушать все, что ты мне скажешь.
Каро била крупная дрожь, которая прерывалась лишь на миг, когда раздавался очередной вопль. По спине, иссеченной шрамами от плетей, бежал пот, на боку вздулся волдырь ожога. Она что-то отрывчато пробормотала и замолкла. Тобиас, сам весь в холодном поту, желал поскорее это все закончить. Его тошнило от собственного хладнокровия.
— Так и будешь молчать?
Его вопрос остался без ответа, и Тобиас кивнул палачу. Тот подошел к каро, шире раздвинул ей ноги и по-хозяйски положил руки на тело. Она заскулила и упала на пол, попыталась отползти, но Корн поймал ее за волосы и поставил обратно. Одной рукой держа ее за шею, он грубо провел пальцами между бедер. Каро отчаянно закричала.
Тобиас сдержался от порыва оттащить палача от рыдающей девчонки. Напомнив себе, что если бы каро не предала его, он мог бы спасти отца и сестру, Тобиас подошел к бочке. Плеснув себе на лицо, он закрыл глаза, мечтая утопиться в этой тухлой воде.
— Не надо… пожалуйста… — всхлипы каро перемежались с противными хлюпающими звуками и стонами из соседней камеры.
— В твоей власти это остановить, — глухо проговорил он, глядя на мутную воду.
Особенно ужасный срывающийся крик из соседней пыточной вдруг резко оборвался.
— Хватит! — закричала она и неожиданно вырвалась из хватки палача. Прижалась спиной к стене, выставив перед собой трясущиеся руки. Но Корн не собирался ее догонять, с неизменным выражением лица он вытирал пальцы об обрывки платья каро. Тобиас со странным облегчением понял, что он так и не снял штаны. — Я все скажу!
— Пусть остановят допросы. Позови колдуна, — распорядился Тобиас, до боли в пальцах вцепившись в края бочки.
Палач послушался, и через десять ударов бешено колотящегося сердца в камере появился хмурый колдун.
— Рассказывай, — приказал Тобиас.
Каро открыла рот, но не смогла вымолвить ни слова, лишь судорожно хватала ртом воздух. Ее худое тело колотило.
— Что вы с ней сделали, она не может говорить, — процедил колдун.
— Принеси успокаивающие капли, — бросил Тобиас через плечо.
Пока палач бегал за каплями, Тобиас нервно мерил пыточную шагами. Каро непрерывно всхлипывала, вжавшись в стену, колдун мрачно молчал. Из соседней камеры раздавались слабые стоны.
— Вы не сняли несчастного с дыбы? — спросил Тобиас.
— Еще нет, мой лорд, — подобострастно ответил второй палач, вертясь
— Пока нет. Он что-нибудь сказал?
— Про порталы ничего, — буркнул колдун и, бросив короткий взгляд на его лицо, добавил: — Рассказал, что они одновременно освободили всех рабов в городе.
— Как? — Тобиас вскинул брови, стараясь не глядеть на каро.
— Вы все равно не поймете, — высокомерно отмахнулся колдун, и Тобиас только раздраженно поморщился. Сил и желания спорить не было.
Вбежал запыхавшийся палач, протянул ему пузырек. Тобиас спрятал руки за спину и мотнул головой в сторону девчонки. Она снова задергалась, когда Корн разжал ей зубы, чтобы влить зелье в рот.
— Садись и рассказывай, — Тобиас указал на лавку, когда через две минуты ее перестало так сильно колотить. Корн перестарался с зельем — оно не должно было так быстро подействовать. Лишь бы девчонка сейчас не уснула.
Она, сутулясь, опустилась на край.
— Мне нужно знать, что вы сделали с порталами, — колдун сел на другой конец скамьи и достал пергамент.
Каро сглотнула и облизала искусанные в кровь губы. Неровно выдохнула.
— Перестаньте его мучить, — хрипло прошептала она, когда стон повторился вновь.
— Чем скорее ты все расскажешь, тем скорее его снимут с дыбы, — Тобиас привалился спиной к стене, поймав совершенно больной взгляд девчонки. Уставившись на свои голые коленки, она начала говорить. Тобиас закрыл глаза и подавил желание сползти по стенке и сжаться в комок — совершенно противоестественное желание для такого чудовища, как он.
— Скольких ты допросил? — спросил Амориас, когда портал полыхнул желтым, оповещая о готовности работать. Тобиас не ошибся. Она в самом деле знала, как распечатать порталы.
— Двоих, — ответил Тобиас.
Амориас внимательно на него посмотрел и отвернулся, кивнул Горону.
— Молодец.
Он жестом отпустил его, и Тобиас устало покинул огромную залу Школы. Запрыгнув на коня, он сжал в кулаке прихваченный из темницы пузырек с успокаивающим зельем, и направился во дворец.
Тягучие кошмары заставляли его метаться в постели. Половина бутылька, выпитая перед тем, как он упал на кровать в своей спальне, не давала ему проснуться и не приносила долгожданного отдыха. Ему снилась кровь и огонь, и лицо отца, искаженное страданиями. Ему снилась Алексия, которую насиловал Корн. Ему снилась отрубленная голова Замии у ворот Чериады. И конечно, ему снилась каро. Ее лицо было залито кровью, и она кричала так страшно, что Тобиасу хотелось оглохнуть, чтобы больше никогда не слышать этого крика.
Он проснулся в слезах от собственного вопля. Сквозь затянутые морозом окна тускло светила луна.
— Почти все рабы готовы вновь принять клеймо, — доложил высокий капитан.
— Сколько упорствуют? — спросил Амориас.
— Около пяти дюжин.
— Сожгите, — Амориас махнул рукой, заставляя капитана подавиться своими возражениями и сесть. — Горон?
— Повстанцы нашли лазейку в магии Обладания, и смогли разорвать связь Камня и клейма с помощью хитрого…
— Без подробностей, — оборвал его Император. — Вы придумали, как это исправить?