Каро
Шрифт:
Каро что-то бормотала во сне, когда Тобиас, спотыкаясь, зашел в спальню. Поставив светильник на низкий столик, Тобиас наклонился над кушеткой. Девчонку лихорадило. Вся мокрая от пота, та просто горела.
— Сьерра, — Тобиас потряс ее за плечо. — Проснись!
Она застонала и принялась отбиваться. Выругавшись, Тобиас схватил ее руки и встряхнул. Вскрикнув, она проснулась.
— Выпей лекарство! — перебрав в колышущемся свете огня склянки, оставленные лекарем, Тобиас не сразу нашел нужную. Он поднес бутылек к потрескавшимся губам и проследил, чтобы она сделала глоток. Сьерра закрыла глаза и вслепую нашарила край
Тобиас подтащил к кушетке кресло и со вздохом уселся, гипнотизируя взглядом вздрагивающую рабыню. Почему он только не убил ее, как обещал?
Дверь приоткрылась, и на пороге замер слуга с новой порцией поленьев для камина. Тобиас молча ему кивнул и откинулся назад, закрывая глаза. Каро что-то лепетала, и пару раз Тобиасу показалось, что он услышал свое имя. Наконец, бормотанье сошло на нет, дыхание начало выравниваться, и Тобиас, позволив себе расслабиться, уснул.
— Ты совсем обнаглел, притащил сюда эту рабыню, — прошипела Замия, поймав его в коридоре.
Он проснулся, едва встало солнце. Шея едва сгибалась от неудобного сна, плечо ныло. Он отругал себя за то, что не добрался до кровати, и, потрогав голову спящей каро, покинул спальню. Вчера Император назначил его помимо прочего следить за рудниками, и он хотел сегодня же подготовить все к прибытию рабов.
— Это не твое дело, — Тобиас оттолкнул ее. На Замии, на первый взгляд, никак не сказалась недавняя осада города. Не убавилось ни высокомерия, ни спеси. Только какой-то намек на страх в глубине глаз и бледность лица под слоем румян выдавали перемены. Тобиас с удивлением понял, что видит ее впервые с тех пор, как уехал из Чериады за подмогой для Императора. Не сказать, чтобы он соскучился.
— Не хочешь узнать, как у меня дела? — крикнула она ему в спину.
— Нет, — отмахнулся он, не сбавляя шага. От промозглых стен еще долго эхом отлетали ее срывающиеся ругательства.
Тобиас скинул плащ прямо на пол и готов был упасть без сил прямо на пороге спальни. Прижавшись спиной к двери, он закрыл глаза. Он проторчал в рудниках больше десяти часов, и зрелище умирающих от непосильного труда рабов, загнанных туда по приказу Императора, что-то окончательно переломило в его душе. Управляющий шахтами в полнейшей панике вталдычивал ему о невозможности принять еще две сотни рабов из Криады. В чериадских шахтах никогда за всю историю их существования не трудилось столько рабов. Их негде было разместить, нечем было кормить. Не было, в конце концов, столько инструмента, чтобы занять их всех. А планы, которые поставил перед ними Император, были просто невыполнимыми. Цена их достижения — многие десятки жизней. И седовласый управляющий не готов принять их на свою совесть. Послушав его нытье, Тобиас подозвал к себе его помощника и без колебаний назначил нового управляющего. Вместе они набросали план действий на ближайшую после прибытия рабов неделю, и Тобиас покинул рудники. Бесконечный день закончился очередным советом, где Амориас наорал на всех присутствующих и с обещанием вздернуть каждого, кто посмеет проявить слабость духа, выгнал всех из залы.
Со вздохом оттолкнувшись от двери, он встретился взглядом с девчонкой.
— Живая? — спросил Тобиас и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Выпила лекарство?
— Да, — хрипло ответила она и тут же закашлялась.
— Лекарь был?
Она
— Отлично, — пробормотал Тобиас, стягивая сапоги. Он взял со стола тарелку с остывшим ужином, который велел принести в комнату, и кинул в рот холодный кусок картошки.
— Мой господин, — робко начала каро. — Этой ночью…
— Помолчи, без тебя тошно, — оборвал ее Тобиас. Не чувствуя вкуса, он через силу дожевал еду. Затем заставил себя помыться и, не дожидаясь, пока высохнут волосы, залез в постель.
Ему снились окровавленные спины стонущих под плетьми рабов. В шахтах было темно и пыльно. Он задыхался, пытаясь найти выход наружу. Совсем рядом слышался чей-то надрывный смех, сводящий его с ума. Он преследовал его, куда бы он ни бежал. Смех становился все ближе и ближе, пока, наконец, он не увидел среди грязных тел Алексию. Хватаясь за острые камни с прожилками адаманта, она выламывала их из породы ободранными в кровь руками. Ее безумный смех становился все громче, а он все никак не мог заставить ее замолчать.
— Мой господин!
Тобиас перехватил тонкую руку каро и чуть не зарезал ее выхваченным из-под подушки кинжалом. Тяжело дыша, он оттолкнул от себя девчонку.
— Никогда так больше не делай! — в сердцах воскликнул он, пряча кинжал.
— Вы кричали, — испуганно пробормотала она.
Тобиас кинул на нее мрачный взгляд и принялся шарить по тумбочке в поисках сонных капель. Чертовы кошмары! Ему никогда от них не избавиться. Почему-то возникло ненормальное желание попросить каро лечь с ним. Как будто ее тело под боком могло избавить от ужасных видений.
— Иди спи, — не глядя на нее, бросил Тобиас и опрокинул в рот остатки зелья.
Глава 27
— Где твоя писарь? — спросил Амориас на следующий день после утреннего совета. Тобиас приподнял брови.
— Ей нездоровится, — запнувшись, ответил он.
— Приведи ее ко мне, — велел Император. Тобиас пару мгновений таращился на его белобрысый затылок, прежде чем отправиться за каро.
— Собирайся, тебя хочет видеть Император, — Тобиас хмуро принялся рыться в вещах, спешно принесенных слугой. Отыскав платье нужного размера, он кинул его на кресло.
— Меня? — дрогнувшим голосом переспросила девчонка. Она не двинулась, не сводя с Тобиаса испуганного взгляда. — Зачем?
В ее взгляде так явственно читалась паника, что у Тобиаса что-то на миг дрогнуло в груди.
— Не бойся, он ничего с тобой не сделает, — мягко сказал он и тут же, будто одумавшись, нахмурился. — Поторопись.
Каро молча переоделась и неуверенно замерла, когда Тобиас открыл дверь.
— Я же сказал, можешь не бояться, — Тобиас взял ее за плечо и вытолкнул в коридор. Сам он почему-то не мог унять тревожно колотящееся сердце.
— Чего он хотел? — спросил Тобиас, когда Сьерра вышла из залы. Игнорируя любопытные взгляды, он взял ее за локоть и вывел из людного коридора. Он проторчал под дверью больше получаса, изводя себя догадками, что понадобилось Амориасу от девчонки.
— Спрашивал про восстание, — сказала она и кинула быстрый взгляд на него. Ее щеки, за исключением бледного шрама, порозовели. — И про вас.
Тобиас фыркнул, стараясь сохранить спокойное лицо. Его мучал вопрос, зачем Императору понадобилось расспрашивать о нем каро.