Каро
Шрифт:
— Развлекаетесь? — Мориан презрительно кивнул на каро, которая стояла, не дыша. — Девочка хороша и позволяет делать с собой что угодно, вам это тоже по вкусу? — ядовито спросил Мориан и, бросив ненавидящий взгляд на каро, отправился дальше.
Тобиас развернулся к Сьерре. Белая, как полотно, она была в предобморочном состоянии. Встретившись с ним глазами, она начала покрываться красными пятнами.
Тобиас невероятным усилием воли загнал внутрь бьющую через край ярость и нестерпимое желание убивать. Он подошел к каро и прижал ее к себе, поцеловал в висок. Ее потряхивало. Тобиаса тоже колотило, бешено стучавшее сердце вот-вот готово было взорваться.
— Все
— Тобиас! — Сьерра схватила его за руку, когда он развернулся, чтобы догнать магистра. В бронзовых глазах застыла паника.
— Все нормально, — повторил Тобиас, и охнул, когда она повисла на нем. — Я не сержусь на тебя, — механически проговорил он. Внутри все кипело, и в мыслях он четвертовал магистра. Сьерра громко сопела ему в ухо, что было слышно даже сквозь барабанный ритм сердца в ушах. — Увидимся вечером. Иди.
Он отцепил ее от себя и, поцеловав в лоб, круто развернулся.
Магистр не дошел до обеденной залы каких-то пятнадцать шагов. Схваченный за шиворот, он влетел в дверь маленькой кладовки и, тут же развернувшись, бросил в Тобиаса сверкающее нечто. Он пригнулся, и вспышка пролетела над головой, а через миг Мориан уже не мог использовать силу, прижатый Тобиасом к стене.
Все угрозы, какие мог бы высказать Тобиас, превратились в один короткий рык и последовавший за ним удар. Тобиас выкрутил руку с кинжалом и бросил скрючившегося магистра на каменный пол. Он лупил его с такой ненавистью, на которую думал, что не способен, пока магистр перестал вскрикивать и дергаться. Тяжело дыша, Тобиас навис над окровавленным лицом бессознательного магистра. Красная пелена, застилавшая ему глаза, медленно таяла. Где-то далеко шевельнулось беспокойство, не убил ли он его, которое тут же исчезло — даже если убил, он того заслуживал.
Вытерев кулаки о плащ Мориана, Тобиас отдышался, прижавшись разгоряченным лбом к ледяной стене, и вышел за дверь.
Олдариан удивленно вскинул брови, когда Тобиас подошел к нему в обеденной зале.
— Там твой друг в кладовой рядом с залой. Забери, как поешь, — прошипел он ему на ухо, и поклонился Императору.
— Соглашение подписано, — сообщил Император вечером, когда, наконец, пришла долгожданная бумага. Исправления были совсем незначительны, — и пока решается, кто войдет в первый состав Парламента, мы должны незамедлительно направить все силы на изгнание Унны и Анжи с земель Империи. Первым делом мы должны вернуть столицу. Как и обещал, я сегодня же отправлюсь в Наяру к флоту. Малек и мятежные лорды в его лице в свою очередь, — Амориас поднял в воздух соглашение, подписанное Малеком и Ороуном, главой Ковена, — подойдет с севера вместе с силами Ковена. К ним присоединятся солдаты и боевые маги восточных краев и войско Чериады. Слияние произойдет в Меридане не позднее чем через четыре недели.
После окончательного этапа переговоров «гостям» был дан час, чтобы собраться и покинуть Криаду. С ними отправились Карон, боевой маг с востока, замещающий Горона, и два других советника, чтобы согласовать окончательный состав Парламента с Малеком и Ороуном.
— Нор, ты возглавишь флот, — Император кивнул главе охраны. — У тебя самый большой опыт в этом деле среди всех, кому я доверяю. Ты отправишься
Отъезд Императора сопровождался гораздо большей суматохой, чем прибытие. Проводив его до порталов в Школе, Тобиас в составе прочей свиты вернулся во дворец. Критос с Тамидаром, как всегда, еще почти час обсуждали дела, после чего отец отправился спать. Критос звал Тобиаса напиться в своем заведении, но он отказался. Хотя соблазн забыться был велик, Тобиас знал, что поступать так не должен. Его ждет каро, и, сколько не откладывай возвращение в комнату, он не может сейчас бросить девчонку одну.
Немигающие глаза с беспокойством уставились на него из глубины кресла, вплотную придвинутого к камину. Она сперва дернулась, чтобы встать, но что-то ее остановило. Тобиас секунду постоял на пороге, пытаясь прогнать противную тяжесть, осевшую в груди еще утром и не дававшую покоя весь день. Тряхнув головой, он запер дверь.
— Как дела?
— Хорошо.
Тобиас скинул куртку и избавился от кольчуги.
— Ложись спать, я сейчас приду, — сказал он, закрываясь в умывальной.
Умывшись, он забрался под непрогретое одеяло. Каро неподвижно лежала рядом. Тихо вздохнув, она подвинулась к нему и прижалась, целуя в губы. Тобиас ответил на этот полный отчаяния поцелуй и осторожно отстранился, останавливая ее руки, скользнувшие по его груди.
— Я устал.
Каро мертвенно замерла, а затем как-то резко расслабилась, длинно выдыхая. Тобиас накрыл ее рукой, и некоторое время они лежали в тишине.
— Вы хотели знать про Мориана, — неестественно спокойно сказала Сьерра.
— Теперь не хочу.
Каро сглотнула.
— Все закончилось в ночь восстания. То, что вы там себе придумали — этого не было.
— Сьерра… — предупреждающе протянул Тобиас, чувствуя, как стучит сердце под его рукой.
— Вы были правы насчет меня. Я была с ним, только пока мне это было нужно. Я знаю, что это ужасно. Но вы были в Чериаде, а я… — ее голос сорвался, и она шумно заглотнула воздух.
— Не говори больше ничего, — Тобиас прикоснулся губами к ее лбу. — Все нормально, — повторил Тобиас который раз за день. Он и сам пытался убедить себя в этом.
— Император уехал, и ты можешь завтракать со мной в обеденной зале, — сказал Тобиас следующим утром, когда Сьерра вышла из умывальной комнаты. Она нахмурилась, поправляя платье
— С вашей семьей? — спросила она.
— Да.
Сьерра молча надела куртку и сказала:
— Я привыкла завтракать на кухне.
— А теперь будешь есть со мной, — Тобиас непонимающе уставился на хмурую каро.
— Я не хочу.
— Что? Почему? — растерялся Тобиас.
— Ваш отец отправил меня в Дом Утех после того, как ваша сестра… вы знаете, что она со мной сделала, когда вы уехали? — резко ответила каро, быстрыми движениями застегивая пуговицы на куртке.
Тобиас прикрыл глаза и вздохнул.
— Хорошо. Тогда я пойду с тобой на кухню.
— Какая в этом необходимость?
Тобиас видел, как Сьерра нервничает. Они оба были на взводе все эти дни, и ему стоит вести себя мягче с ней. Особенно после двух последних ночей.