Каро

Север Настя

— Дай мне с ним поговорить, — сквозь шум в ушах услышал Тобиас слабый голос девчонки.

— Не видишь, он слишком пьян.

— Мне все равно.

— Поговоришь утром, — Критос взял ее за плечо и толкнул к двери. Звякнула адамантовая кольчуга.

— Зачем ты настраиваешь его против меня?!

— Потому что ты калечишь его жизнь, лживая шлюха! — Критос вышвырнул ее за дверь и повернул ключ.

Тобиас закрыл глаза и застонал, пряча лицо в пышном бюсте девицы.

Было утро четвертого дня с тех пор, как рухнул виадук, и Тобиас был даже рад куче проблем с его восстановлением.

Погруженный в дела города, он едва успевал думать о чем-то другом, а вечером смертельно напивался и засыпал в компании продажных красавиц Критоса. Он целыми днями носился по Криаде, появляясь во дворце только затем, чтобы переодеться и поговорить с отцом. Вот и сейчас он выцепил из горы тряпья первую попавшуюся рубашку и пытался справиться с пуговицами. Последнее время это удавалось не с первой попытки — то ли от вина, то ли от ударной ежедневной дозы бодрящего зелья у него иногда тряслись руки. Восстанавливающее снадобье валялось где-то забытое.

Дверь скрипнула, и Тобиас поморщился.

— Алексия, я же сказал, отстань от меня, — бросил Тобиас, не оглядываясь. Сестра преследовала его навязчивой сорокой, и Тобиас уже не знал, как скрыться от внезапно воспылавшей сестринской любви.

Ответа не последовало, и Тобиас обернулся. У него сбилось дыхание, когда он увидел на пороге щуплую фигуру, совсем не похожую на его сестру. Отвернувшись, он торопливо одолел оставшиеся пуговицы и накинул куртку, забыв о камзоле. Прицепив к поясу кинжал, он, глядя мимо каро, подошел к двери.

— Отойди.

Каро помотала головой, цепляясь рукой о косяк. Бросив взгляд на бледное лицо, Тобиас попытался убрать преграждавшую путь руку, но не преуспел — она использовала магию.

Тобиас длинно выдохнул и отступил к кровати. Сел, скрестил руки и вопросительно уставился на нее.

— Поговорите со мной, — умоляюще произнесла она.

— Говори.

Девчонка отпустила косяк и сглотнула.

— Простите меня.

— За что конкретно?

— За все.

Тобиас фыркнул. Так странно. Сейчас, глядя на нее, он ничего не чувствовал. Не было даже злости. Все перегорело.

— Ладно, — равнодушно кивнул он и вскинул брови. — Что-то еще?

Каро застыла и часто заморгала, когда в глазах появились слезы.

— Тобиас…

— Что?

— Не будьте таким… безразличным.

Тобиас секунду разглядывал несчастное лицо, а затем сказал:

— Я просто устал, Сьерра.

— От меня? — голос каро дрогнул.

— От всего.

— Я виновата перед вами, — приглушенно сказала каро.

— Я тоже виноват перед тобой. Но ты хотя бы знаешь, в чем я виноват. Я же насчет тебя теперь вообще ни в чем не уверен.

— Я больше ни о чем не лгала вам! — каро всхлипнула.

— Откуда мне знать, — Тобиас поднялся.

— Пожалуйста, Тобиас!

— Я не готов пока простить тебя за Мориана, за дворец. И за твою ложь. Поговорим потом, ладно?

Каро неровно втянула ртом воздух.

— Скоро нужно будет отправляться в Меридан.

— Ты не поедешь.

— Что? — она распахнула покрасневшие от слез глаза.

— Останешься в Криаде.

— Нет! — она ошарашенно затрясла головой.

— Это не обсуждается, — жестко сказал Тобиас

и отпрянул, когда каро бросилась к нему в ноги.

— Не бросайте меня!

— Прекрати, — Тобиас схватил ее за руки и усадил на кровать. Помедлив, сел рядом. — Я не бросаю тебя, — он покосился на ссутулившуюся фигуру рядом. — Поговорим, когда вернусь. Дай мне время.

— Вы можете не вернуться, — срывающимся голосом сказала она.

Тобиас промолчал. Да, он может погибнуть. Честно говоря, он был удивлен, что не погиб раньше.

— Я люблю вас, — глухой неровный голос заставил Тобиаса вздрогнуть.

Он осторожно прикоснулся к спине каро в привычном порыве ее обнять, но отдернул руку. Встал и молча вышел.

Девица, стоявшая на коленях перед ним и успевавшая страстно глядеть в его глаза, была хороша. Он это мог признать даже несмотря на отвратительное настроение и пять стаканов бренди, круживших комнату перед глазами. Вторая красотка прижималась пышной грудью к его плечу, что-то томно шепча на ухо. Тобиас, даже не пытаясь вникнуть в ее заученные фантазии, неспешно приканчивал шестой стакан.

Он даже не повернулся к двери, когда в комнату проникли привычные звуки общей залы. Критос должен был вернуться с минуты на минуту, и он не сразу понял, почему вместо привычного громкого голоса комнату заполнила тишина. Взгляд девушки снизу остекленел, и она как-то неестественно выпрямилась и встала. Отлипла и вторая. С грацией деревянных кукол обе направились к выходу.

Тобиас вскинул брови и сфокусировал расплывающийся взгляд на бледном лице.

— Разве это обязательно? — звенящим от обиды голосом спросила каро.

— Что? — Тобиас нетвердой рукой застегнул ремень на штанах.

— Наказывать меня так.

Тобиас фыркнул.

— Тебя здесь вообще не должно быть.

Он хотел залить в себя остатки бренди, но стакан вылетел из его руки, расплескав выпивку по толстому ковру. Тобиас подавил вспышку гнева и встал, опасно покачиваясь.

— Прекратите, — резко сказала каро.

— Что?

— Вести себя так, будто вам все равно!

Тобиас подошел близко к ней, остановил взгляд на блестящих в свете огня глазах, на кривящихся дрожащих губах. На миг что-то шевельнулось внутри, но снова затихло.

— Поговорим, когда вернусь, — повторил он фразу, сказанную утром.

— Я поеду с вами!

— Нет, не поедешь, — Тобиас обогнул ее. Где-то наверху ждала приготовленная для него комната. Возможно, ему на сегодня хватит. Критос не обидится, если он не дождется его.

— Вы не можете запретить! — донеслось ему в спину. — Я вам не рабыня!

Тобиас скользнул взглядом по ее лицу.

— Ты мне никто, — отвернувшись от широко распахнувшихся глаз, он ушел.

Глава 42

— Зачем ты притащил ее? — прошипел Тобиас после смотра войска. Картина была более радужной, чем он предполагал. Аулус на славу потрудился, пока они вели переговоры здесь, в Криаде — и численность, и качество подготовки превосходили все самые оптимистичные прогнозы. Вот кто из них действительно заслуживал должности первого военного советника, так это его друг, никак не он.