Кащей

Мансуров Дмитрий Васимович

– Думай, что ему помогает! Я никогда не сталкивался с мельницами!

– А я сталкивался? – в тон ему ответил первый. – Я предпочитаю пить кровь у горожан!

– Ну где я найду горожанина в деревенской глуши в час ночи?

Мельник услышал, приоткрыл окно и невинным голосом спросил:

– Вы еще здесь, висельники?

– Пошел ты в одно известное тебе место! – дружно ответили вампиры.

– Уж лучше вы сами! – улыбнулся мельник, закрывая окно.

Второй нервно задышал.

– Надо мной издевается смерд! Я... Я, – вопил первый, задрав голову к небу. Ярость в его голосе внезапно сменилась ликованием. –

Я знаю!

Второй бросил на него недоуменный взгляд.

– Что именно ты знаешь? – поинтересовался он.

– Почему мельница не всегда бьет! Смотри на нее! Что ты видишь?

Снова недоуменный взгляд.

– То же, что и раньше.

– Это же ветряная мельница! – словно перенапрягшийся учитель нерадивому ученику, прокричал первый.

– И?

– КРЕСТ, – прокричал первый. – Понимаешь?! КРЕСТ!

Второй уставился на мельницу. Медленно вращавшиеся лопасти совершили четверть оборота и встали по отношению в земле под прямым углом.

Еще четверть оборота, и снова крест. Крест! Крест!! Крест!!! Проклятие вампиров, защитный амулет для людей. ЕГО штучки!

– Да кто ТЫ такой, чтобы вставать у нас на пути?! – взвыл второй. – Наш род древнее ТЕБЯ! Первый опустил руки и пробормотал:

– ОН сильнее. Но мы все равно обхитрим ЕГО защиту.

– Как?

– Вот как. Смотри! – Он подошел к двери. Как только крест сместился, он дотронулся до ручки. Второй ожидал свечения, но его не было. Первый убрал руку и притронулся к двери указательным пальцем. – Сейчас!

КРЕСТ.

Мельница вспыхнула. Вампир отдернул руку:

– Очень просто.

Второй вскочил, разом позабыв о боли.

– Стало быть, нам остается дождаться поворота и спокойно забираться внутрь? – спросил он.

– Не совсем, – ответил первый. – Когда снова станет КРЕСТ, нам несдобровать и внутри мельницы. Мы долж...

Окно наверху открылось, и до них донесся голос мельника:

– Вот прилипли, как мухи на д...

– П... на... и! – Вампиры от злости позабыли слова и какое-то время изъяснялись исключительно междометиями. Мельник только хмыкнул в ответ. Окно с демонстративным стуком захлопнулось. К вампирам вернулся дар речи, и они разразились изощренными угрозами. Мельник с интересом прислушивался к новым оборотам и старался запомнить наиболее оригинальные проклятия. Авось пригодится.

Вампиры бесновались до тех пор, пока первый не вспомнил, что основная цель, ради которой они явились, – не покрывать мельника семиэтажным матом а использовать кровь вышеназванного мельника в гастрономических целях. Громко сплюнув, он молча направился к ближайшему дереву и стал лупить по нему что было силы. Береза не выдержала серии мощных ударов и рухнула. Вампир перестал колотить по стволу, тяжело дыша. Кулаки отчаянно болели, и если бы не мечта стереть мельника вместе с мельницей в кучу порошка, он бы бросил все и ушел на поиски деревни. Второй подхватил березу – силищи немерено, и прислонил ее к мельнице, не давая лопастям вращаться.

Жернова замерли, и мельник замер вместе с ними. Мука перестала сыпаться из желобка, оставив мешок заполненным наполовину. Затем последовали дикий хохот, звуки ударов по двери, треск ломаемых досок и топот быстро поднимавшихся по лестнице кровососов. В помещение ввалились вампиры. Мельник схватился за табуретку.

– Ты попался,

старик! – выкрикнул второй, насмешливо глядя на попытки человека защититься. – Ты труп. – Он сделал шаг вперед. – Что скажешь теперь? А? – Это "а" было больше похоже на легкий кашель, чем на звук, но мельник его отлично понял.

– Ты слишком самонадеян, – невозмутимо ответил он.

– А ты просто идиот! – взревел второй.

– Хватит болтать, – прервал обмен мнениями первый. – Я устал и голоден.

Он стремительно приблизился к странно посмотревшему на дверной проем мельнику, вырвал из его рук табуретку и схватил его за грудки, намереваясь впиться в шею. Но непонятный монотонный звук, раздававшийся позади, удивленный вопль второго и остекленевший взгляд мельника, смотревшего совсем не на вампира, не дали довершить начатое дело. Вампир недоуменно обернулся и от испуга выронил мельника на пол. Существо, стоявшее в дверном проеме, можно было бы назвать обычной собакой, если бы оно не было покрыто кровью с головы до хвоста, не имело окровавленных зубов и жутко светившихся зеленых глаз. Вампир икнул, до сих пор ничего подобного ему видеть не приходилось. Мельник отполз к стене, а существо зарычало с утроенной силой.

– Пошла отсюда! – Второй вампир хлопнул в ладоши, намереваясь испугать собаку, но та в ответ метнулась к нему и вцепилась в ногу. Вампир взревел от боли. Собака подскочила к мельнику, встала перед ним и повернулась к вампирам, ясно давая понять, что в обиду его не даст.

С улицы донесся тихий скрежет. Первый вампир попытался пнуть собаку, но получил в ответ такой болезненный укус, что на время потерял способность здраво рассуждать. Вне себя от ярости, он прыгнул на собаку, та отскочила, и он оказался лицом к лицу с мельником. Вампир протянул руки, чтобы придушить его – не поесть, так хоть отомстить за унижения, – и в этот миг собака запрыгнула ему на спину и вцепилась острыми зубами в шею. Он взвыл, но тут подбежал второй вампир и пинком отбросил собаку в сторону. Та зарычала так, что у вампиров заложило уши. Мельник уже слабо соображал, что происходит, и руками искал любой предмет для защиты от врагов.

Скрежет повторился. Прислоненная к мельнице береза не могла долго противостоять лопастям и медленно кренилась в сторону. Жернова чуть дернулись. Вампир схватил мельника и с силой тряхнул, тот раскинул руки, раскрытая ладонь прошла под желобком в тот момент, когда оттуда просыпалось немного муки. Рука сжалась в кулак, и мельник почти рефлекторно бросил горсточку вампиру в лицо. Вампир замер и вдруг пронзительно завизжал от невыносимой боли. Мука засветилась призрачным синим светом и насквозь прожгла его тело. Он бросил мельника, вскочил и завертелся на месте, громко вереща.

Собака налетела на второго вампира, тот перехватил ее у самого горла и теперь изо всех сил старался удержать на безопасном расстоянии. Окровавленные клыки лязгали, хватая воздух, перед его носом, и только сейчас он понял, что чувствует жертва вампира перед смертью.

Скрежет превратился в непрерывный шум, лопасти завращались, береза рухнула на землю, мельник обессиленно упал, первый вампир бился о стену, оглашая лес криками боли, второй боролся с собакой, когда... Когда лопасти встали перпендикулярно к земле и мельница озарилась сиянием.