Кассандра
Шрифт:
— Я вызвала милицию — они уже едут! — громко сообщила старушка из-за двери, наблюдая за происходящим через небольшую щель.
Мужчина, быстро заломив кисть Фила, заставил его выпустить из руки пистолет и тут же получил несколько сокрушительных ударов по голове, позволивших Филу освободиться, чтобы попасть в объятия пришедшего в себя Леонида. Фил понял, что с таким количеством противников ему не справиться и, ударив Леонида локтем в ребра, вырвался и бросился наутек. Леонид настиг его у выхода на пожарную лестничную площадку и обхватил руками за талию,
— Как ты мне надоел! — заревел от ярости Фил.
Леонид, ободрившись, напряг силы и поднял Фила, намереваясь бросить его на пол, но тут же заработал удар пяткой в пах, от страшной боли выпустил противника и, согнувшись, стал растирать больное место. Фил отказался от попытки уйти через черный ход, заломил Леониду руку и потянул его на вертолетную площадку.
— Тебе суждено отсюда взлететь, и ты взлетишь, чего бы мне это ни стоило! — шипел Фил, таща его к краю площадки.
Леонид из-за боли не мог сопротивляться, он с ужасом смотрел на приближающийся край площадки. Его тело уже легло на оградительный бортик, а голова закружилась от высоты, — ясно было, что полет окажется смертельным. Вдруг раздались выстрелы, и Леонид почувствовал, что захват «администратора» ослабел. Обессиленный, он свалился кулем на площадку, наблюдая, как его противник словно колышется на ветру, пытаясь сохранить равновесие. «Администратор» повернул к нему свое мгновенно осунувшееся и побледневшее лицо, в уголке рта показалась кровь, которая тонкой струйкой стала стекать по подбородку; его глаза остановились, в них читалась пустота приближающейся смерти.
— Я еще вернусь! — с трудом прошипел он.
От этих усилий кровь стала течь интенсивнее. Фил взмахнул руками, упал навзничь на предохранительный бортик, явно слишком узкий для его крупного тела, и полетел вниз. Леонид сжался, ожидая чавкающего удара тела о землю, но так его и не услышал. Посмотрев вниз, увидел распростертое тело, лежащее на клумбе перед домом. Вокруг него уже начал собираться любопытствующий народ.
37
В зале индийского ресторана было еще довольно малолюдно, только в углу сидела большая компания, и опытный взгляд официанта сразу определил, что большинство из присутствующих не знают друг друга. Это походило на день рождения или другое торжество, только никто из гостей не принес с собой цветов или подарков. Разве что молоденькая девушка лет двадцати принесла большой пакет, в котором явно угадывалась картина.
«Наверное, это их коллективный подарок, похоже, стоит немало», — пришел к выводу официант. Помня полученную инструкцию, он подошел к невысокой энергичной темноволосой женщине, распорядительнице этого торжества, сидевшей рядом с крупным хмурым мужчиной, и тихонько спросил:
— Дхал и лепешки к нему готовы — прикажете подавать? Их обязательно надо употреблять горячими.
Женщина обвела взглядом присутствующих.
— Собрались все, но пока повременим
Официант с недовольным видом отошел, теряясь в догадках, для чего собрались эти люди.
— Дорогие друзья! — Богдана поднялась со стула. — Позвольте вас сегодня так называть, так как каждый из присутствующих внес свою лепту в счастливое завершение этой истории, за исключением виновника сегодняшней встречи, который все это заварил, — кивнула она на Леонида, хмуро вертящего в руках столовый нож. — Он свое получил и еще получит, не один раз.
Послышались смешки, а Леонид с силой сжал в руке нож.
— Прежде всего, — продолжала Богдана, — хочу попросить прощения у Ксаны за незаслуженно ею полученные оплеухи.
— Эти оплеухи спасли нам жизнь, — рассмеялась Ксана.
— Напомню, что вся эта история началась с того, что Леонид решил заработать на картинах умершего художника Баки Смертолюбова. Ксана, можешь передать мне картину? — Богдана небрежно сорвала бумажный покров с полотно «Жук, терзающий девушку». — Спрашивается — это искусство? Каким бы ни было мастерство художника, но если оно несет в себе негатив, вызывает у человека отрицательные эмоции, низменные чувства, то оно не должно жить.
— Об этом можно поспорить, сюрреалисты, ранний Дали… — хмуро вставил Леонид.
— Ты попытался дать жизнь Злу, таящемуся под покровом искусства, заработать деньги на Зле, поэтому и столкнулся со Злом, которое тебя чуть не убило, — категоричным тоном оборвала его Богдана.
— Зато убило мою мать, — тихо произнесла Кристина. — Под воздействием гипноза ее заставили принять большую дозу наркотиков.
— Смерть брата Ксаны тоже связана с этой чудовищной коллекцией, поплатился жизнью и сам творец этих картин — Бака Смертолюбов, — продолжила Богдана. — Тяга моего мужа к любовным приключениям чуть не выпустила из бутылки джинна в виде этой отвратительной картины.
«У самой тоже рыльце в пушку, но об этом с ней поговорю дома», — подумал Леонид.
— Его постоянные поздние возвращения, а самое главное, то, что он насквозь пропах ужасными духами этой… — Богдана, ища приличное слово, сдерживала себя: — женщины. Все это возбудило у меня подозрение, кроме того, мне стали сниться пророческие сны. — Она отыскала глазами экстрасенса Есфирь и незаметно, как ей показалось, кивнула ей.
«Верь после этого людям, которые вызывают тебя на откровенность», — недовольно поморщился Леонид.
— Я наняла частного детектива — Николая Николаевича… — Крупный широкоплечий мужчина в явно тесном пиджаке приподнялся и кивнул присутствующим, — который очень быстро вывел меня на логово… — она снова запнулась, подбирая слова: — этой женщины. В результате буквально в последнюю минуту мы спасли моего неверного мужа и славную Ксану.
— А что сейчас происходит в пещере Кассандра? Археологи там работают? Неужели она в самом деле очень древняя? — послышался чей-то голос.