Кассандра
Шрифт:
Как ни странно, нависшая опасность придала ему сил, он страстно желал сохранить свой мир, которому грозило разрушение и за который он собирался бороться до последнего. Как только он выбрался наружу, дверца автомобиля распахнулась, оглушив доносившейся оттуда музыкой, и ему навстречу поспешила бледная встревоженная Ксана.
— Я дура! Не надо было соглашаться на этот эксперимент! — виновато произнесла она. — Я вижу по тебе — ничего хорошего из этого не вышло!
— Наоборот, я обрел будущее, в ином
— Тебе благоволит Судьба, — заметила Ксана. — Твой ангел-хранитель — Богдана. Она сорвала твои планы задержаться у Мари до вечера, таким образом дав возможность пройти через Перекресток времен, узнать о грозящей опасности.
— Ты тоже мой ангел-хранитель. Твой звонок не дал мне сразу отнести картину Мари, и только по собственной глупости, не заметив этих знаков Судьбы, я вернулся к ней с картиной. Возникает традиционный вопрос, тревоживший глупцов во все времена: «Что делать?»
— Я знаю — угости меня кофе, может, что-нибудь придет в голову. Не исключено, что на время вашей вечерней встречи с Мари они картину надежно спрячут, а если ты начнешь ее искать так, как сделал в будущем, то финал будет точно такой же.
Леонид от ее слов вздрогнул.
— Что ты предлагаешь?
— Я вместе с тобой отправлюсь к ней в гости.
— А как ты попадешь внутрь и для чего?
— Придумаем что-нибудь. К Мари поедем прямо сейчас, без звонка, думаю, она найдет причину, чтобы отказать тебе в сегодняшней встрече. Но это наш шанс: в случае, если картина в ее квартире.
36
Леонид появился у Мари с огромным букетом роз и двумя бутылками коллекционного шампанского.
— А вот и я! — радостно сообщил он. — На эту и последующие ночи — дома произошел крупный разговор, словом, меня выставили вон. Вещи я завтра привезу.
У Мари эта новость не вызвала восторга, и, пройдя в гостиную, где устроилась на угловом диване, возле стеклянного журнального столика, она решила сразу расставить все по своим местам:
— Проходи, Леня, но я не помню, чтобы приглашала тебя к себе жить. Квартира у меня просторная, но, ты извини, я не хочу иметь в ней соседей.
— А я думал, что у нас серьезные отношения, — опечалился Леонид. Поставив шампанское, он по-хозяйски подошел к барной стойке, достал висящие над ней фужеры и с ними вернулся к столику.
— Серьезные… — улыбнулась Мари, размещая цветы в вазе. — Я не люблю тебя, а ты — меня.
— Нет, ты не права… — попробовал возразить Леонид.
— Предположим, ты меня любишь, но я тебя не люблю! И на этом точка.
— Ну хоть несколько дней
— Ко мне завтра должны приехать подруга с мужем, так что извини — времени у тебя будет только до завтрашнего утра, — отрезала Мари.
— Здесь столько комнат, что можно разместить не одну пару.
— Это решать мне — кого и на сколько. Своими претензиями ты уже почти испортил наш вечер.
— А у меня сложилось мнение, что тебе нужна была лишь картина Смертолюбова, а теперь ни этот вечер, ни я уже не нужны, — с издевкой произнес Леонид.
— Ты сам виноват, ты завел этот разговор.
— Я завел? Я лишь попросил тебя приютить меня на несколько дней.
— А я тебе ответила — ищи другую крышу над головой! — резко бросила Мари.
«Ее нежелание моего присутствия в ее квартире даже на небольшой срок доказывает — ей есть что скрывать. Не исключено, что «администратор» прячется здесь, на втором уровне квартиры. Это значительно все усложняет, но у меня нет выхода. Лишь бы картина оказалась здесь, а не перекочевала в другое место», — подумал Леонид.
— Хорошо, ты меня уговорила, но этот вечер — наш. У меня в горле пересохло — предлагаю выпить шампанского!
— А мне уже ничего не хочется, — не пошла на мировую Мари.
— Дорогая, расслабься и прекрати дуться. — Леонид занялся бутылкой шампанского.
— Да, я — дорогая, а не дешевка! — Мари собиралась добавить еще массу едких слов, желая вывести из равновесия Леонида, но в этот момент бутылка шампанского выстрелила в его руках и облила ее.
— Боже мой! Какой ты неуклюжий! — разозлилась она и поспешила в гардеробную, которая примыкала к спальне. Как только она вышла из комнаты, Леонид, сосчитав до пяти, выскочил в холл, открыл входную дверь, вновь вернулся на место и разлил оставшееся шампанское по фужерам…
Мари вернулась, переодевшись в шелковый халат с алыми цветами на зеленом фоне.
— А почему бы нам не включить музычку, а то что-то грустно? — предложил Леонид.
— Не знаю, чему радоваться, — зло ответила Мари. — Своими разговорами и действиями ты окончательно настроение испортил. Не хочешь выпить коньяку? Мне кажется, он лучше музыки нас развеселит.
— Выпьем и коньячку, а пока — шампанского. Твое здоровье! — Леонид залпом осушил фужер, а Мари лишь пригубила.
— Ты уже решила, где повесишь картину с жуком? — поинтересовался Леонид.
— Для этого еще будет время. — Мари встала, подошла к барной стойке, под которой размещался вмонтированный бар, и принесла бутылку «мартеля» и пузатые коньячные бокалы. — Гулять так гулять, напиваться так напиваться. Больше не рискуй шампанским — лучше этот напиток, он безопаснее для моего гардероба.