Катастрофа

Хаббард Рональд Лафайет

— Какая планета?

— Блито-ПЗ! — повторил я. — Местные жители называют ее Земля! Ее нет ни в одном официальном тексте, и все же она отмечена на этой карте!

Кузен нахмурился:

— Дайка взглянуть. — Он внимательно осмотрел карту. — Что ж, это космическая карта старого образца. Мы не печатали таких уже тыщу лет!

— Но здесь эта планета! — настаивал я, указывая на голубой шар, совершающий вращение вокруг солнца. — Ее название не встречается ни в одной современной книге!

— Старые космические карты не отличались точностью, — сказал кузен. — Изображение звездного

неба не всегда соответствовало оригиналу. В этих картах полно ошибок!

— Да, но вряд ли составители карт могли ошибиться на целую планету!

— Отдай-ка мне карту, — вдруг велел он.

Я удивился: ведь карта была у него в руках, к тому же мне не понравился его мрачный тон.

Чэл вышел в общее помещение и громко спросил:

— Кто дал Монти эту карту?

— Я, — признался Флиппер. — А что?

— Флиппер, — строго сказал сэр Чэл, — в последнее время мне начинает казаться, что вам не мешало бы повысить квалификацию. Я определяю вас на должность космического инспектора — это мигом напомнит вам о ваших обязанностях.

Флиппер укоряюще посмотрел на меня.

Да, нехорошо получилось. Я связался со своей тетей Бли и битый час уговаривал ее позвонить мужу, лорду Кроссу, и упросить его не давать ходу приказу о переводе Флиппера в инспектора, а устроить его на должность библиотекаря в одном из наших фамильных имений. Я не мог допустить, чтобы голова бедного Флиппера скатилась к моим ногам и смотрела на меня укоряющим взором.

Мне так и не разрешили забрать карту, но зато я приобрел нечто большее — убеждение.

Факт сокрытия правительством сведений о планете Блито-ПЗ имел-таки место!

Вслед за этим пришло другое убеждение: быть журналистом, ведущим расследования, не так-то просто!

Но я видел свою звезду в небе Волтара! Модонский кошмар немного рассеялся.

Но что же мне делать дальше?

Глава 5

Усевшись на сиденье аэроспидера, я задумался о случившемся.

У меня с собой была рукопись Гриса, в которой я нашел еще один ключ к разгадке тайны, но я побаивался ухватиться за него: это могло быть слишком опасно.

Мой двоюродный прадедушка Дринкл исполняет обязанности гражданского помощника лорда-попечителя Флота. Имея твердые идеологические убеждения, он может часами распространяться на тему политики, и ничто не в силах его остановить. Еще он любит выпить и заставляет пить своих собеседников. Так же как и все остальные родственники, он строит планы относительно моей будущей карьеры, мечтая видеть меня в форме офицера. Вероятно, потому, что офицеры тоже употребляют тап, его излюбленный алкогольный напиток. Я понимал, что общение с сэром Дринклом может подорвать здоровье любого, даже самого крепкого человека, и такого рода карьера очень быстро избавит меня от тягот земной жизни.

Я знал номер патрульного корабля, на котором летел Хеллер во время своего первого путешествия на Землю. Флот, подобно старому скупцу, бережно хранит свои сокровища — данные о кораблях, когда-либо имевшихся у него в наличии.

Вы, конечно, понимаете, дорогой читатель, что я пошел на этот риск только ради вас.

Итак, я отправился в административный

комплекс флота, что в Правительственном городе.

Как и все сооружения Флота, внешне комплекс напоминает скопление космических кораблей, расположенных на дорожках голубого гравия и так называемых лужайках. Чтобы попасть внутрь зданий, нужно пройти через воздушный шлюз.

Я рассчитал, что в это время суток мой двоюродный прадедушка Дринкл должен возвратиться сюда после ленча. Но на сей раз мне не повезло. Он еще только собирался завтракать и, конечно, не мог мне ничего посоветовать, кроме как разыскать адмирала Бласта, который вскоре должен был отправиться с инспекцией по всем ста десяти планетам Конфедерации. Мой двоюродный прадедушка Дринкл решил, что мне было бы полезно принять участие в этом путешествии и в качестве члена инспекционной группы ознакомиться с планетами, входящими в состав Конфедерации; я мог бы выступить в роли гражданской поддержки, помогая адмиралу отбиваться от настырной местной аристократии. Мой прадедушка также считал, что подобное путешествие явится замечательной подготовкой к началу моей карьеры под его началом, так как мне представится уникальная возможность ознакомиться с политической структурой и политической обстановкой на каждой из посещаемых планет. Вдвоем с адмиралом Бластом они едва не заперли меня на борту инспекционного корабля, но, к счастью для меня, решили перед отлетом принять по стаканчику тапа. Тап сделал свое дело, и приятели, забыв о моем существовании, обнялись и принялись распевать во весь голос "Космическое йо-хо-хо".

Мой тенор раздавался в хоре все тише и тише, а вскоре исчез совсем, впрочем, как и я сам. Через два часа они вообще забудут, что я сюда приходил. Проскользнув в главное здание комплекса, я нашел дверь с табличкой "Корабли Флота. Архив" и распахнул ее.

На сей раз я попробовал сразу объяснить, что мне нужно.

— Сэр Дринкл сказал, что я могу посмотреть старые бортовые журналы, — соврал я, прекрасно зная, что мой прадедушка все равно ничего не вспомнит о подробностях нашей сегодняшней встречи.

— Какой именно корабль? — спросил старый пилот с обожженным лицом.

— Патрульный, Б-44-А-539-Г, — сдерживая волнение в голосе, ответил я.

Пилот указал мне на кабинку, я зашел туда и устроился на стуле перед экраном. Перед моими глазами начали переворачиваться страницы бортового журнала. На панели под экраном находились кнопки для медленного просмотра и стоп-кадра, а также множество тумблеров и рычажков неизвестного мне назначения.

Записи были датированы, и я замедлил просмотр, как только заметил, что приближается нужное мне число.

Вот оно, наконец-то то, что мне нужно!

Строка за строкой перед моим взором проходила история путешествия судна, стартовавшего с Волтара по направлению к планете Блито-ПЗ с военным инженером Джеттеро Хеллером на борту; посадки на планету корабль не совершал и почти сразу же вернулся на Волтар — на все путешествие ушло, в общей сложности, пятнадцать недель. Тщательно прочитанный мною текст за этот отрезок времени не содержал ничего интересного, кроме детального описания ежедневной рутинной работы экипажа.