Катриэль
Шрифт:
– Я тоже так считаю, – произнес Драгазар, снова взявшись за потрепанный томик.
– Что? – удивилась Катя.
– Я не вижу смысла переживать за девчонку, обладающую чем–то для нас очень важным, если она не хочет этим пользоваться. Если ты не собираешься нам помогать, то какой смысл в сохранности твоей жизни?
Девушка обиженно надула губы. – Тоесть вам до меня вообще нет никакого дела?
– Мне нет. Я лишь помогал Феарольфу, потому что он мой друг. Я всегда помогаю, если меня об этом просят…
Катя задумалась. – Может, тогда выпустите
– Я тебя не держу. Иди.
Девушка радостно повернулась к двери, но вовремя вспомнила о бдительном кентавре.
– Но там Ромул, он не отпустит.
Драгазар поднял глаза на первого хранителя. – Если что–то придумала, дерзай. Я мешать тебе не буду.
Катя расплылась в довольной улыбке.
– А помочь?
Драгазар снова отложил книгу…
– А за что вы ненавидите короля? – вспомнила красноволосая девушка, крепко держась за Драгазара.
– За несправедливость, – ответил Драгазар и взял выше. – По отношению к тем, кто был ему верен, – они завернули вправо, влетев в небольшое паровое облако.
– То есть он не был таким идеальным, как его описывают? – удивилась Катя и посмотрела в низ.
Длинная толпа людей стояла по краям главной улице. Пришедшие попрощаться с королем в руках держали цветы и маленькие свечки.
– Ни один государь не может быть идеальным.
– А если поподробнее.
– А это уже не твое дело.
– Ладно, ладно, я не настаиваю.
– Я посажу тебя в том переулке, – предупредил Драгазар и, не дожидаясь ответа начал снижение. Катя несколько раз неаккуратно вздохнула холодный воздух. Голова закружилась, и девушка не заметила, как оказалась на ногах.
– Спасибо, – произнесла она и потеряв равновесие оперлась на скользкую стену.
Драгазар молча, взмыл вверх и скрылся в темном небе.
Несколько секунд понадобилось Катерине, что бы привести потерянную ориентацию на место.
Слегка шатаясь, она вышла из переулка и оказалась прямо у дороги, по которой должны были пронести тело короля. Катя старалась держаться в стороне, прячась за остальными скорбящими.
Около полу часа она медленно двигалась вперед, разглядывая стоявших на дороге. Девушка надеялась найти кого–нибудь из своих, точно зная, что навряд ли сможет вернуться в мастерскую Феарольфа сама. Хотя это сейчас ее напрягало меньше всего. Она знала, что ей обязательно повезет.
– Несут…. вон он…. – послышались перешептывания.
Катя заинтересованно выглянула вперед:
Первыми шли четыре высоких фонарщика, освещая путь остальной процессии. За ними следовали белокурые эльфы с ароматическими лампами в руках. И уже после показались четыре инквизитора в медных доспехах и железных масках. Они несли на своих плечах золотой саркофаг, в котором покоился Кронос. Двоих из них Катя узнала: это были инквизитор Нумбис и Гор, других два скрывались за масками льва и мангуста. Девушка поспешила спрятаться в толпе. Искренние рыдания и возгласы озарили стоящих. Скорбящие кидали цветы под ноги инквизиторам и читали
И ужасным было его величие, и безгранична была его любовь. Девушка не выдержала и заплакала, лишь сейчас отпустив накопленное. И слышала она его голос, могучий и ласковый, властный, но добрый:
– «ВОТ ОБРУЧАЛЬНОЕ КОЛЬЦО МОЕГО ОТЦА. ХРАНИ ЕГО, ИБО ТОЛЬКО ОНО ТАИТ В СЕБЕ ВСЮ ЕГО СИЛУ. И ТОЛЬКО ОНО ЦЕННО»
Катя встряхнула головой. Образ короля исчез, так же как и его голос. Девушка посмотрела вслед уходящей процессии. Замыкали ее ещё четыре фонарщика. Один из них был Нэльс. Катя бы осмелилась и позвала его. Но печаль бежавшая из глаз юного фонарщика, говорила о том, что вряд ли он будет рад этой встрече. Толпа вдруг сомкнулась и пошла за саркофагом короля. Девушке ничего не оставалось, как следовать за остальными. Она шли около часа, пока скорбящий народ не остановился на широкой поляне. Инквизиторы и саркофаг скрылись, а скорбящий народ расположился у высокой статуи олицетворяющей короля. У ее ног лежало множество венков и различных цветов. Катя решила внести и свою лепту и положила ту самую кипарисовую веточку.
Горожане заговорили об орфее и устремили свои взгляды в сторону полной луны. Катя поняла, что сейчас увидит единственного в своем роде и решила подобраться ближе. Сделав несколько шагов, девушку пронзила острая боль. Чье–то беспечное копыто отчаянно прогулялось по ее золотым кроссовкам.
– Эй! – Катя развернулась, желая схватить невежу за руку, а получилось за хвост.
Уже знакомый нам рыжий кентавр виновато скрутил губы в трубочку.
– Ой пардон. Ах, это вы! Виноват, виноват. Я ничего не отдавил вам?
– Фобос? Отдавил! Ногу!
– Не хотел, правда не хотел. Я здесь, чтобы орфея послушать. – Кентавр нагнулся к уху девушки. – Только Ромулу не проболтайтесь. Если узнает, то с удовольствием опустит меня в корыто осуждений. Это будет ужасно.
– Не волнуйся, у меня на него зуб. – Катя покачала головой. – Как хорошо, что и ты здесь. А где все?
Фобос удивленно обвел присутствующих глазами. – Так вот они. Весь город здесь.
– Марк и Оля где, да хозяин твой?
– Ах, эти все? Там, пойдемте, я отведу.
Катя смело пошла за Фобосом, прекрасно понимая, что за побег ее все равно накажут, но так же осознавала, что прямо сейчас не отправят обратно.
На поляне стало заметно тише. А пришедшие один за другим усаживались на землю.
– Это ещё что? – удивилась Катя, прихрамывая следуя за кентавром.
– Это что бы падать было ниже.
– В каком смысле?
Фобос почесал затылок . – Вы что не знаете, чем славится Лаудату ?
– Кто такой Лаудату?
– Это орфей.
– Ну, то, что он сын эльфа и русалки.