Катриэль
Шрифт:
Коренастые бородачи с тяжелыми секирами в руках быстро обступили первого хранителя.
– Что? – оглядевшись, удивилась Катя. – Я не…
– Служитель магистериума! Шпион! Держите ее.
Все магические существа, что были на поляне, в считанные секунды оказались рядом с Катериной, направив на бедняжку свое оружие и отрезав первого хранителя от ее друзей.
– Книгочей? – произнес высокий эльф, первым распознавший в красноволосой девушке шпиона.
Катя тут же выкинула желтый платок, но поступок этот был не оценен.
– Да нет же, я не книгочей, – попыталась оправдаться
– Ошибка? – удивился высокий эльф. – Как же?
Катерина сквозь толпу нашла испуганные глаза Марка и поняла, что вряд ли сможет объяснить, почему в ее руках оказался этот платок. Она подняла руки вверх, стараясь выглядеть, как можно более послушной.
– Вот блин–гоблин, – вздохнула она.
Один из бородачей заговорил фальцетом. – Как смела ты пробраться сюда, в сей скорбный для нас день?
Катя пожала плечами. – Я не знаю, что вам сказать. Если я скажу что я не книгочей и этот платок не мой, вы же мне не поверите. Я подняла его просто.
– Подняла? – засомневался высокий эльф. – Вполне возможно. А кто ты, как звать тебя, и откуда пришла?
– «Сказать им, что я их надежда и опора? Пусть будет стыдно»– подумала Катя, но не решилась это произнести.
– Молчишь? – тыкнув тупым концом секиры в бок девушки, усмехнулся гном. – Казнить ее!
– Казнить? – вскрикнула Катя.
– Казнить! Казнить! Казнить!
Красноволосая девушка больше удивлена была, нежели напугана.
– Да вы сума посходили? Что значит казнить? Главное за что?
– Никто никого, казнить не посмеет, – послышался властный голос.
Из толпы вышел знакомый многим часовщик Феарольф Вира. Народ тут же успокоился и смолк.
– Не думал, что после смерти короля в его народе на следующее же утро проснется кровожадность.
– Вира это шпион магистериума, – проворчал гном. – Неизвестно, что выведывал тут. Она осквернила своим присутствием память короля. Магистериум пачкает все, к чему прикасается.
Марк обиженно опустил голову, обливая себя тоннами осуждений за невнимательность.
Феарольф уничтожающе посмотрел на бородача.
– Гномы полагают, что кто–либо из магистериума способен затмить свет короля? Есть что–то большее Его святости?
Ворчливый гном потупил взгляд и не нашел, что сказать.
– Вы все, верно позабыли заветы нашего государя? – Феарольф возмущенно оглядел присутствующих на поляне. – Если кто–то и нарушает правила установленные нашими державами, то судить его должны не вы.
– Ты прав, – согласился высокий эльф. – Одноглазый судья пусть решает ее судьбу.
Феарольф улыбнулся, и подойдя к красноволосой девушке, подмигнул ей. Катя тут же успокоилась, позабыв о страшных картинах ее казни, которые постучав в двери девичьей души, собирались вломиться в ее окна.
– Тогда с вашего позволения, мы отведем к нему эту юную леди?
Катя обернулась на знакомый голос. Посреди живого полукруга стояли три фонарщика. Один из них, самый высокий, с обаятельным взглядом карих глаз подошел к красноволосой девушке и демонстративно обвязал ее руки тугой бечевкой.
Высокий эльф прищурил миндалевидные голубые глаза. – Что же, это ваша работа, – согласился он и уступил право на дальнейшие
Незаметно для остальных исчез Феарольф, уведя за собой блондинку и книгочея. Оставив первого хранителя в надежных руках, он поспешил опередить беспокойную толпу и добраться до слепого судьи первым, дабы разрешить эту ситуацию в их пользу.
Три фонарщика и красноволосый подозреваемый направились в сторону придворного судейства, при котором находилась небольшая тюрьма, для вдруг провинившихся жителей. На самом деле, серьезных преступлений здесь уже давно никто не совершал. Мелкие разбои, да незначительные грабежи – вот единственные нарушения за последние годы. Король Кронос умело выстроил жизнь в белом магическом городе. Но убийство и предательство всегда строго судилось при дворе восточной цитадели.
– Нэльс, мы уже было потеряли тебя, – шепнула Катя.
– Да я вроде не терялся, – так же тихо ответил фонарщик, идущий позади всех. – Просто…
– Я поняла… мне очень жаль, что так вышло…
– И мне.
Катя осторожно обернулась к Нэльсу. – Я рада тебя видеть.
Фонарщик улыбнулся и дернул за импровизированные наручники. – Придется посидеть немного в камере, пока мы все не уладим.
– Легко, – согласилась Катя, и смело зашагала вперед.
Всего через двадцать минут первого хранителя заключили в железную камеру. Здесь было тихо, тепло и сухо. Видимо король хорошо заботился о каждом своем жителе. Оставшись одна, Катя села на деревянную скамью и заболтала ногами. Нэльс обещал что, уже через несколько минут она окажется на свободе, поэтому девушка пребывала в веселом ожидании. Но вдруг вспомнив о предмете, покоившемся на дне ее кармана девушка соскочила со скамьи и решила завершить это исследование. Восхваляя свое везение, Катя пропихнула пальцы в тугую джинсовую прорезь, вовсе не заметив соседа по камере. Тень скрывала его лицо, а тусклый свет одинокого фонаря освещал лишь руки: сильные кисти, с длинными ловкими пальцами. Мужчина рассматривал свои ладони, пока не обратил взор на соседку.
– А ты, то здесь за что?
Катя очнулась и повернула голову в сторону соседа. Вытащить тайный предмет ей снова не удалось.
– Просто недоразумение. Я ни в чем не виновата.
– Это хорошо, – обреченно бросил мужчина. – Рад увидеть хоть одно знакомое лицо, которое, ни в чем не виновато… Кстати прости за банку с укропом. Оказывается я так и не отнес ее на кухню. А вы так шумели. Надеюсь твоя подруга не пострадала?
– К сожалению нет.
– Хм… хорошо. Ну а ты, побывала на могиле дедушки?
– Да типун вам на язык. Жив он пока ещё, – ответила Катя, и удивленно вскинув бровями, попыталась вглядеться в темноту соседней камеры. – Погодите, вы …
Кусочек полосатого пиджака, выглянувший на свет, выдал своего хозяина.
– Боже мой, – удивилась Катя. – А вы то, что здесь делаете? Тетка в шали, все–таки отыскала вас?
Из тени показался длинный нос и черные завитки усов.
– Нет, вскоре после вашего ухода и она исчезла. Отли притащил какую–то газету, в ней писали, что короля больше нет. Я попрощаться пришел. И был не осторожен. Столько лет скрывался, а тут… Досадно.