Катриэль

Mariarti Mesmer

Поздно вечером к ней заглянула девушка Марта и осведомилась, не желает ли первый хранитель отужинать. Катя ответила «Однозначно желает», и уже через пятнадцать минут с удовольствием трапезничала. Чуть позже Марта привела худощавого старикашку, который суетливо забегал возле Катерины, пытаясь снять с нее мерки.

– Это ещё что? Какие мерки? – Возмутилась Катя. – Для гроба что ли?

– Что вы, что вы. Мы сошьем вам платье, сударыня. Вы же не можете присутствовать на совете в этом.

– Платье! К черту эти сарафаны. Ни за что! Ни каких юбок.

Старикашка затряс

коленями.

– Но сударыня, что подумают члены совета, когда вы появитесь в таком виде.

Катя мельком глянула на свою одежду.

– А что с ней не так?

– Сударыня, это же не прилично…

– Черной кошке наплевать, что думают о ней серые мыши. Я не одену платье.

– Хорошо. Я понял. Как прикажите. Позвольте хотя бы постирать ваши вещи.

— Постирать? Надо бы конечно…ладно, – согласилась Катя. – Вы мне хоть дайте, во что переодеться. Я же, голой сидеть все это время не буду?

– Нет что вы, – учтиво поклонилась Марта. – К утру, ваша одежда будет готова, а пока я принесу вам ночное платье.

– Нет! Ни каких ночнушек. Я же сказала. Вы знаете, что такое пижама?

— Мы найдем для вас все что угодно, – обнадежил старикашка, и бодро выскочил в коридор.

– Уж постарайтесь.

Девушка взволнованно задергала край передника. – Госпожа Катриэль, если позволите, я приготовлю вам ванну.

Катя пожала плечами. – А что, я уже воняю?

Марта сделала два робких шага и, вобрав маленьким носиком пару глотков воздуха рядом с Катериной, быстро раскраснелась. – Есть немного.

Катя не подала виду. – Ну, тогда… приготовь мне ванну.

– С вашего позволения, – откланялась Марта и забежала в ванную комнату.

Катя осталась одна. Оглядевшись девушка подняла руку и уткнулась носом в подмышку.

– Черт! Запах как у питбуля. Капец, ещё пытаюсь быть серьезной.

– Госпожа вы что–то сказали? – сквозь шум воды донесся голос Марты.

– Да! Но это не тебе!

– А–а–а…

– Б–э–э…

– «И почему я такая нервная»? – Подумала Катя и вышла на балкон.

Солнце спряталось за горизонтом. Запоздавшее зарево постепенно уступало звездному небу. Катины апартаменты выходили на главную улицу и перед девушкой сразу предстала огромная белая башня. На верхних этажах горел свет. В конусообразных окнах суетливо мелькали тени.

– «Возятся»– осознание, что она не одна в этом городе теплом отдалось в ее груди.

Частенько бывало так, что просто прогуливаясь, Катерина останавливалась перед многоэтажкой и засматривалась в окна. В какой–то медитативный ступор водило девушку сие созерцание. Удивление становилось временем, а местом действия ее голова. Невероятным казалась соседняя жизнь. Другие люди тоже ходили, о чем–то разговаривали, сопереживали и чувствовали. Как только Катя начинала вживаться в отдельно взятого из окна человека, через несколько минут такой игры, в ее мозгу начиналась перезагрузка. Катя с детства отвергала понятие «смысл жизни» искренне полагая, что люди не приходят сюда для чего–то, они просто приходят и каждый день, становясь перед выбором, совершая его, творят свою судьбу. Что–то нам нравится, что–то мы категорически отвергаем.

Где–то становимся знатоками, а где–то профанами. Жизнь– это прежде всего выбор. Каждый день. Каждую минуту. Каждую секунду. Каждый взмах мысли, становится судьбоносным.

Вспомнив о мп3 плеере, Катерина радостно запихнула руку в карман пиджака. Но обнаружив, что батарейки сели, вернула его на место.

– Как назло, – проворчала она и подняла руку, решив посмотреть на время. Но вспомнив, что часы остановились ещё в доме у деда, досадно топнула. – Блииин.

Досада быстро сменилась любопытством.

К девушке выписывая зигзаги и кружась, словно в танце, приближалось что–то маленькое и яркое. Удивленно приоткрыв рот, Катя подошла ближе. Крохатулька с огромными глазами, вздернутым тоненьким носом и длинными ушами улыбалось девушке. Это существо, словно мотылька манила сила, заключенное в кольцо Алдарина. Сказочный светлячок изучал Катерину, наклоняя большую головку то влево, то вправо.

– Привет, – умиленно произнесла Катя и потянулась к существу указательным пальцем.

Крохатулька радостно защебетала и полетела ближе. Как вдруг невидимый барьер вспышкой остановил светлячка и обожженный малыш полетел вниз. Катя перегнулась через перила: там на выступе лежал маленький комочек света и обиженно попискивал.

– Вот уроды! – Возмутила Катя. – Они думали что, я летать могу? Понаставили тут ловушек!

Еще один веселый светлячок замаячил у балкона. Выписывая круги, он подлетал все ближе.

– Нет, нет. Не приближайся. Стой! – Предупредила малыша хранитель.

Вспышка. Ещё один комочек света оказался на выступе.

Катя быстро вошла в комнату и заперла за собой балконную дверь. В надеже, что больше ни один светлячок не пострадает.

– Госпожа, – послышалось из ванны. – Все готово.

Разочарованная в произошедшем в ванную комнату вошла Катерина. Здесь пахло розой и жасмином. Большая ванна пенилась, словно только что приготовленный молочный коктейль.

– Вкусно пахнет, – заметила Катя.

– Я добавила в воду немного масел. Вам нужно расслабится. Раздевайтесь, я сделаю вам массаж.

Катя скинула пиджак.

– Да ладно, не надо мне никакого массажа.

– Как скажите, – поклонилась Марта.

Катя резво сняла кроссовки и принялась за джинсы. Джииик – и расстегнута молния. Марта стояла и почтенно улыбалась. Через несколько секунд ожидания, Катерина не выдержала и спросила:

– Ты так и будешь стоять и смотреть?

– Ох, простите, вам помочь раздеться?

– Нет! Вот ещё. Может быть, ты уйдешь?

Марта удивленно оглядела ванную, будто это произнес не человек стоящий перед ней, а одна из сверкающих стен.

– Но… мне же нужно обмыть вас, госпожа.

– Обмыть? – Катя на мгновение потеряла дар речи, но оральные функции тут же восстановились. – Обмыть нужно мой аттестат. А со своим телом, я сама справлюсь. Ладно?

Марта пожала плечами, – Как скажите госпожа Катриэль. Тогда я пойду?

– Давай, давай.

– Доброй ночи, госпожа.

– Кому как.

– Как прикажите. Я сейчас схожу за ночным платьем…