Катриэль

Mariarti Mesmer

Каждый раз, когда в отдельном пространстве, намечается не единственная смерть, на месте преступления, будь–то поле боя или зона карантина, всегда появляются двое: Инквизитор Паук и Инквизитор Волк. Маски животных являются тотемами стражей закона, и олицетворяют черты характера их обладателей. Нумбис, словно вожак переправляет стаи умерших в загробный мир, в то время как Джус Хомицид, как паук плетет свое царство из душ ушедших раньше намеченного срока.

Бытует мнение, будто душу можно увидеть. Но здесь, зримой оболочкой обладают лишь призраки, а у души есть звук и прикосновение – тихий

шепот и мороз по коже.

Ощутив незримое присутствие в отчаянии покинувших этот мир, сказочные жители и сами были готовы исчезнуть. Невыносимый холод окутал присутствующих на овальной площади смерти.

— Это конец, – шепнул кто–то высокому эльфу.

И узнал он голос отца своего, погибшего защищая Белую Башню. И возгордился высокий эльф, что не умрет от скуки, а погибнет, защищая то, во что многие перестали верить.

Но это случится не сегодня.

Ярким бликом рассеяла тьму приближающаяся конница. Въезжая через главные ворота, по большой дороге, к площади направлялся конвой и возглавлял его, советник Карл. Шаг за шагом, выстукивала грозный ритм, приглашая за собой солнце, наступала королевская стража. Тени медленно рассеивались, достойно проигрывая голубому небу. Белые начищенные доспехи с горловиной в виде крыльев, сияли в солнечном свете. Джус Хомицид отвернулся ослепленный внезапным появлением рыцарей короля и, не боясь прослыть трусом, легко оставил своего напарника объяснятся самому.

– Я найду ее первым, – словно бросив ворох листьев, шепнул Хомицид и исчез в собственной тени.

Приклонив колено, инквизитор Нумбис жестом руки поприветствовал королевского советника.

– Я говорю, от имени наместника Эспара. Лица неприкасаемого, чья воля да будет исполнена, – громогласно разнесся голос советника Карла. – Не допустимы действия ваши!

– Я лишь выполняю, то к чему призван, хоть и давно, но все же не вами, – гордо заговорил Нумбис, ещё ниже склоняя голову. Быть учтивым сейчас, его обязывал закон. – Хранители Силы, после получения реликвий немедленно должны быть доставлены в магистериум. И вы об этом знаете…

Королевский советник был коренастым старичком, с длинной белоснежной бородой и густыми седыми бровями. Он лихо соскочил с белоснежного коня, и растворились тени под его ногами.

– Мне известно, о намерении Серой Баронессы заполучить все реликвии силы. Но не забывай о праве первой опеки над хранителями, – Карл подошел к инквизитору, который если встанет с колена будет выше его головы на две, и огляделся. – Король не сделал этого, но и баронесса не успела.

Вызванные Нумбисом тени исчезали, словно песок сквозь пальцы. Тихо, незаметно, уходили в землю, попискивая будто крысы. Отступающая темнота открыла зрелище более неприятное: почерневшие тела защитников магии, словно грибы после дождя появились на площади.

– Да как вы посмели? – Не сдерживая призрения, сквозь зубы произнес советник. – Убивать здесь. На территории белой башни. Этого не происходило со времен Алдарина!

– Я поступал по закону. Напавший на инквизитора, да будет убит, – отчеканил Нумбис и наконец, выпрямился.

Советник разочарованно развел руками. – Они защищали хранителя.

– Это дело их совести.

Карл обошел инквизитора.

–

Соберите раненных, в лазарет их как можно быстрее, – приказал он королевским стражам. – А погибших, похороним мы с почестями.

– С вашего позволения, – Нумбис хотел, уж было откланяться и поспешить на поиски хранителя.

У всех есть своя цена и инквизиторы не исключение. Серая Баронесса, как член королевской семьи обладала сотворяющими привилегиями и за поимку хранителей обещала им золотые доспехи. А это больше силы и больше власти.

– Ты никуда не пойдешь, – коротко ответил советник Карл, тем самым приказав Нумбису остаться, а заприметив знакомого часовщика, спросил:

– Где она Феарольф?

– Надеюсь в безопасности, – ответил часовщик и огляделся. На просветлевшей площади не оказалось второго инквизитора. – А где Хомицид?

— Что? – Удивился советник и обернулся к инквизитору в маске волка. – Здесь был Хомицид?

Нумбис невинно дернул плечами. – Это его работа.

— Черт возьми, тебя! Ромул, остановись! Тупое ты животное! – Прокричала Катя и дабы быть услышанной, стащила с себя капюшон.

Голова девушки появилась за спиной грозного кентавра, а ее тело очертаниями засверкало на солнце.

Ромул замедлил шаг и поспешил остановиться в безопасном, как ему показалось переулке.

– Я остановился, выполнил твою просьбу, – прохрипел он. – Попрошу надеть капюшон и не выдавать себя в очередной раз. По меньшей мере, это неуважительно, к людям, которые пытаются оберегать тебя.

Катя соскочила с кентавра и вовсе сняла волшебный плащ.

– Мне надоело это! Если у меня есть сила, значит, научите меня ею пользоваться. Я не хочу прятаться! Я не хочу быть беспомощной! Я не хочу, чтобы со мной все возились.

– Будь моя воля, я бы и не возился, если бы не Горвин и Феарольф. Они свято верят в тебя. – Ромул схватил девушку за локоть. – А будь ты поумнее, не вела себя так и была осторожна. Тебя убьют, если откажешься отдать реликвию в магистериум.

– А так, убивают моих друзей!

– Прежде чем совершить героический поступок, стоило обдумать его последствия. – Кентавр топнул копытом и возмущенно перетаптываясь, отошел в сторону. – Я знал, что тебе не справится! Ты же всего лишь девчонка.

Катя разочарованно опустила голову.

– Ну, вот опять, – обиженно произнесла она. – Я же всего лишь девчонка. Дед всегда возлагал на меня большие надежды. Но я же всего лишь девчонка! Я не обязана их оправдывать. Мне даже не объяснили, что я должна делать, а чего не должна. Я же всего лишь девчонка!

– Быть может, стоило попросить совета.

Катя удивленно всплеснула руками. – Совета поступать мне по совести или нет? Неужели, если бы кто–то, кто однажды помог тебе, оказался в беде, ты бы стал раздумывать, помогать ему или нет?

– Я бы стал. – Ответил Ромул и ни один мускул не дрогнул на серьезном лице.

Удрученная ответом Катя пожала плечами и разочарованно произнесла:

– Тогда нам не о чем говорить. Я, первый хранитель, освобождаю тебя от того бремени, что возложили на тебя твои предки. Теперь ты свободен и не должен больше служить ни мне, ни какому другому хранителю реликвии. Вали отсюда!