Катриэль

Mariarti Mesmer

Катя скрестила руки на груди.

– Да если честно, мне вовсе не хочется учиться в этой школе. Я бы с удовольствием вообще, во всем это не принимала участия. Если бы мне кто дал, права такого выбора. Черт! Вот угораздило, а! Объясните, тогда, что это за совет то такой?

– Ооо, – протянул Феарольф. – Начнем с того, что великий совет могут созвать лишь члены королевской семьи, кто–либо из старейшин или инквизитор Адамаск. На нем обсуждаются любые проблемы, которые не решаются обычным законом. Или же, как в твоем случае, когда положенный порядок, категорически

не устраивает одну из сторон. Грубо говоря, на великом совете обычный человек может оспорить законы даже создателя. Правда в его пользу должно проголосовать большинство. Чего в истории пока ещё не было.

– Короче, это последняя инстанция?

Часовщик кивнул.

Катя обреченно развела руками. – Надеюсь, все решится в мою пользу. Надеюсь, но сильно в этом сомневаюсь.

– А вот сомневаться не нужно! – Воскликнул Феарольф. – Твой дедушка великий волшебник. Твой дедушка старейшина! Опасная фигура для магистериума, ибо на многое способен. Он соберет нужное количество голосов, будь уверена. Не забывай, что и ты не последний персонаж в этой истории. Очень многие захотят тебя поддержать.

– А если я откажусь от звания Великий Хранитель, а смогу вернуться домой к прежней жизни?

Вира озадаченно посмотрел на девушку.

– Мой ответ – да, ты можешь отказаться. Но знай, тебе придется передать свою реликвию кому–либо из членов королевской семьи, а это чревато для нас. Да и твоя жизнь уже не будет прежней, это ты должна понимать.

Катя равнодушно отвернулась. – Тоесть, сделав, как лучше мне, станет хуже вам. Где уж тут свобода выбора. Потом, чтобы меня совесть мучила.

– Иногда в нашей жизни, большую роль играют не те поступки, которые мы сделали, а те от которых отказались.

– Ладно, хватит нравоучений, – вздохнула Катя. – По ходу разберемся. Как там Нэльс?

– Он в королевском лазарете. Все обошлось.

– Это хорошо, – обрадовалась девушка. – Я бы чувствовала себя виноватой.

Феарольф улыбнулся. – Чем взрослее становишься, тем больше находишь поводов чтобы обвинять себя. Поэтому времени с этим.

– Да я и сама решила, обдумывать проблемы, по мере их поступления. Иначе боюсь меня постигнет участь вашего Эвана. И не только голова взорвется но и сердце. Кто бы мог знать, что я однажды в такое вляпаюсь?

– Горвин, – тихо ответил часовщик. – Я не смею его осуждать. Но стоило рассказать тебе раньше.

В дверь трижды постучали. Катя встретилась взглядом с господином Вирой.

– Он всегда был слишком самонадеян, – согласилась девушка.

– Но и ты не лишена этого качества. Поэтому хватит притеснять друг друга очередными обвинениями. Точка отсчета здесь и сейчас.

Стук в дверь стал предупреждающим.

– Мне пора уходить. Уже поздно, да и времени на нашу встречу дали не более пятнадцати минут.

Часовщик встал и направился к двери. Катя поднялась следом, желая проводить гостя.

– Да и самое главное, – Феарольф обернулся. – Если хочешь использовать магию, доверься силе кольца. Лучшего учителя тебя пока не найти. Верь в кольцо. Доброй ночи.

– Доброй… Ой, подождите, – вспомнила Катя и

расстегнула блестящий ремешок серебряных часов. – Может, посмотрите, что с ними. Они то внезапно идут, то внезапно останавливаются

Феарольф улыбнулся. – Вот, эта просьба точно по адресу. Я посмотрю, – заверил он и тихо вышел. Дверь хлопнула. Катя посмотрела на свою руку.

Кольцо заманчиво блеснуло.

Замок щелкнул, и дверь в королевский лазарет со скрипом отворилась. Первым показался длинный нос.

– Я думал, вы будите использовать отмычки, – зашептал кто–то сзади.

Оглядываясь по сторонам, из–за двери появился сам обладатель любопытного носа.

– Зачем? Я все–таки не один год здесь проработал, – усмехнулся Улимор Харвенкус, брякнув тяжелой связкой ключей. – Идемте, только тихо. Нам наверх.

Марк и Ольга выглянули из–за двери. Ни одна пышнотелая тетка не попалась им на глаза. Поэтому они смело последовали за господином Харвенкусом.

Холл приемной был огромным и пустым. Большие мраморные колонны в шахматном порядке преграждали путь на главную лестницу. Маневрируя между ними, Улимор уверенно направлялся в другую сторону.

– Погодите, но лестница там, – первой распознав не соответствие конца пути и траектории, заметила Ольга.

– Нам нужно наверх, но мы не по этой лестнице пойдем. Там наверняка, кого–нибудь встретим, – ответил Улимор.

Его интересовала почти незаметная дверь в подсобное помещение. Достав нужный ключ, он ловко отворил дверь без ручки и вошел во внутрь. Это было не большое помещение, заставленное потрепанными сервусами.

– Приветствуем вас, господин Пеан! – Загалдели забытые деревяшки.

– Тшшш! Тихо друзья, – успокоил бедолаг Харвенкус. – Ни как ночь на дворе, разбудите раненых.

Сервусы тут же смолкли.

– Ого, да вы популярный, – удивился Марк. – А что они тут делают?

– Пылятся, – последовал ответ. – Они больше не нужны. Во времена противостояний братьев за трон настругали тысячи сервусов. Исполнительные, не нуждаются в еде и отдыхе, они принесли много пользы нашему королю. Но сейчас они не нужны. А уничтожить их ни у кого рука не поднялась. Они все же живые. Сотни сервусов были розданы на служение простому народу. Зато большая их часть пылится вот в таких вот чуланах. – Улимор раздвинул сервусы с рабочей одеждой. Перед его взором предстала железная винтовая лестница. – Пока лазарет не расстроился, ходили здесь. Сейчас же, этим ходом никто не пользуется, – объяснил он.

Они поднимались по лестнице. Минуя несколько пролетов, Улимор остановился и повернул на право. Наши герои вышли в светлый коридор. Перед ними оказалась белоснежная дверь.

Они вошли. В палате было несколько коек, и лишь одна из них была занята. Бледный фонарщик устало посапывал.

– Нэльс! – Обрадовалась Ольга.

– Тихо не ори, – осек ее книгочей, но было уже поздно.

Фонарщик проснулся. Вымученная улыбка коснулась его губ и не исчезла, даже при виде длинноносого гостя.

– Что с первым хранителем? – Тут же спросил Нэльс, еле передвигая иссохшим ртом.