Катя
Шрифт:
Никита нажал на кнопку, автоматические ворота поползли обратно.
***
Обсуждая дискуссию, люди тянулись к выходу из отеля.
– Зубочистки – и те китайские! – возмущался мужчина в белой рубашке.
– А все почему? Потому что массовое производство всегда дешевле, – объяснял ему собеседник, – при сокращении производства на двадцать процентов себестоимость растет почти на пятьдесят! – говорил он, когда они проходили мимо стойки регистрации, где Катя, держа в руке несколько пятитысячных
– Послушайте, я же плачу! – убеждала она. – Наличными!
– Сожалею, но мы не можем. – Портье отрицательно покачал головой. – Таковы правила, – сказал он и развел руками.
Катя раздраженно отошла от стойки регистрации, положила деньги в кошелёк и достала сигарету. К ней сразу подошел администратор.
– Девушка, зал для курения там, пожалуйста, – вежливо сказал он.
Катя прошла в зал для курения, сунув сигарету в зубы, уселась за столик и когда открыла сумочку, с другой стороны стола кто-то щелкнул зажигалкой и молча предложил ей прикурить. Катя прикурила и лишь затем подняла голову. Перед ней стоял молодой человек, который только что выступал со сцены.
– А-а, – сказала Катя. – У вас что тут, баттл? Хорошо хоть без рифмы.
– Вам понравилось? – спросил Олег, разминая сигарету.
– Вы смешные! Какая революция? Двадцать первый век! – Катя небрежно стряхнула пепел. – Там, вообще-то, стреляют. – Она затянулась, тонкой струйкой выпустила дым и вспомнила о несговорчивом портье. – Здесь тоже не лучше, – со вздохом сказала она. – Сплошной маразм! Они не хотят поселить меня без паспорта. Им не нужны деньги! Вы когда-нибудь видели такое?
– Ну так и пойдемте посмотрим! – предложил Олег. – Заодно и решим вашу проблему. – Так и не прикурив, он сунул зажигалку в карман, оставил сигарету на столе, встал и, видя недоверие в глазах Кати, повторил: – Решим-решим.
Катя еще раз оценила Олега в рост, затянулась и не спеша ткнула сигарету в пепельницу.
В холле к ним сразу подошел администратор.
– Евгений Петрович, проводите девушку… хотя нет, я сам, спасибо, – сказал Олег и посмотрел на Катю – Где ваш багаж? – спросил он.
– Багаж? – переспросила Катя.
– Понял. Нам туда, – сказал Олег и указал направление.
Скоростной лифт доставил молодых людей на самый верхний этаж. Они вышли на площадку, прошли коротким коридорчиком в небольшой холл с единственной дверью. Олег достал из кармана карту-ключ.
– Это ваш номер? – спросила Катя.
– Это мой отель, – сказал Олег.
Он приложил карту-ключ, и они вошли в апартаменты. Катя остановилась в прихожей, Олег прошел в гостиную.
– Там кухня, спальня, санузел. – Он бегло указывал на расположение комнат и помещений. – Там сауна, бассейн…
– Годится, – перебила Катя.
Сделав круг по гостиной, Олег вручил ей карту-ключ.
– Располагайтесь, – сказал он и посмотрел на часы. – К сожалению,
– Не задерживаю, – сказала Катя.
Выйдя из номера, Олег остановился.
– Да, чуть не забыл, меня зовут Олег, – склонив голову на бок, представился он.
– Через порог не знакомятся, – отрезала Катя и захлопнула дверь.
– Разве? – удивился Олег. – Ну что ж, ну да.
Олег прошел по коридорчику и нажал на кнопку вызова лифта.
Его кабинет находился в другом крыле здания, по сути, это были разные высотные здания, блокированные рядом малоэтажных строений и соединенные длинным коридором на первом этаже, через который Олег прошел в административный блок и снова поднялся на последний этаж. Через полчаса Олега ждали неприятные переговоры с конкурентами. Он должен был сосредоточиться, и прежде чем зайти в свой кабинет, остановился в холле у окна, посмотрел вниз.
***
Площадь перед комплексом зданий холдинга «Иден групп» была небольшая. Митинги обычно проходили чуть дальше, и то, что здесь стал собираться народ, было неожиданно, но не для всех. Полиция была здесь раньше, и полиции было здесь больше. Стихийный митинг не состоялся.
Затемненное стекло, разделяющее салон «Мерседеса», опустилось, и генерал полиции Борис Широков мощной ладонью хлопнул по плечу водителя.
– Дружище, сбегай за яблоком, возьми пару штук.
– Каких? – спросил водитель.
– Зеленых, – рявкнул генерал.
Водитель вынырнул наружу. Широков через лобовое стекло посмотрел на редеющую толпу митингующих.
– Расходятся… а на душе тошно, – сказал он и устало откинулся на спинку сиденья.
– Еще бы, – подхватил полковник Захаров, – выселять людей на улицу, с детьми!
Заметив кого-то в толпе, он вскинул оснащенный мощным объективом фотоаппарат.
– Грех не наказать гаденыша, банкиришку-мерзавца, – делая снимки, сказал он и перевел взгляд на Широкова. – Или это после вчерашнего?
– Не смешно, – сказал генерал. – Чует мое сердце, добром не кончится.
– Ну, мы-то свое возьмем, – заверил Захаров и сунул фотоаппарат в портфель.
– Взять-то возьмем, унесем ли?.. – задумчиво сказал Широков.
В машину вернулся водитель и протянул генералу бумажный пакет с яблоками. Затемненное стекло, разделяющее салон, поползло вверх.
– Давай свою бурду, – сказал Широков.
Захаров достал бутылку коньяка, разлил по рюмкам и пока закрывал бутылку, Широков уже заглотил коньяк, крякнул и закусил яблоком.
– Поехали! – сказал он.
– Куда? – удивился Захаров. – Яныч же ещё не вышел, – робко возразил он.
Широков перехватил у него бутылку и глотнул из горлышка.
– Плевать, поехали! – повторил он и вытер губы рукавом.
Черный «Мерседес» бизнес-класса с маячком на крыше выехал из ряда полицейских машин.