Катюша
Шрифт:
– Вот, уже три девочки. Видите, на зайца юбка надета. – И вышла.
Учительница музыки посмотрела на меня грустными глазами, и я поняла: не может она что-то изменить. Тогда я убежала в раздевалку, а там уткнулась в пуховик и долго плакала.
Плакала и тогда, когда поссорилась с одной девочкой из соседнего класса, она мне приказала поднять телефон, который у неё случайно выпал из сумки и оказался у моих ног. Но я не стала. Тут она подошла ко мне и ударила меня по плечу кулаком. Я её. Тогда она зло сказала:
– Только дождись перемены.
Я ушла от неё. Но через урок она появилась с каким-то высоким мальчиком. Он, наверное, уже в пятом классе учится.
– Эта, что ли? – спросил он, указывая на меня. Девочка с довольным видом кивнула. И он пнул меня, а потом ушёл, засунув руки в карманы брюк.
– Это мой брат был, – гордо сказала девочка. – А у тебя брата нет. И никто за тебя заступится. – И тоже ушла.
Мне стало обидно. У одного мальчика с нашего класса тоже была история. Его другой мальчик побил. А потом в школу пришёл его папа, схватил обидчика за шиворот и долго тряс, приговаривая:
– Будешь ещё моего сына трогать? Будешь? – А тот испуганно озирался и не знал, что делать.
И больше он уже не подходил к мальчику, у которого такой папа.
Сначала о той девочке и её брате я хотела рассказать маме, а потом подумала: мама ничего не сможет сделать. У неё силы нет.
Но тётя Настя отчеканила:
– На каждого сильного всегда более сильный найдётся. Верь. – И я кивнула. Ну, должен же был кто-то наказать плохого человека!
Так и случилось. Та девочка, которая привела своего брата, через пару дней поскользнулась возле забора и упала. Поэтому появилась в школе вся заплаканная. И тогда я уже гордо посмотрела на неё.
Но однажды маме всё-таки пришлось идти в школу. На физкультуре нас отправили на лыжню. Правда, она была очень плохой – где-то покрыта корочкой льда, а где-то виднелась травка. Специальные лыжные костюмы были только у двух девочек, а остальные ехали просто в зимней одежде.
В конце урока, когда стали складывать лыжи в одну кучу, один мальчик схватил мою лыжу. Я крикнула:
– Отдай.
Но он с лыжей обежал двор, потом ткнул её концом в сугроб, под которым был турникет. И лыжа хрустнула. Я от страха глаза зажмурила. А когда их открыла, увидела, что мальчик несёт назад уже сломанную лыжу.
– Бери, – сказал он, – мне она больше не нужна.
– А мне?! – воскликнула я. Но он лениво прошёл мимо меня.
«Как мама расстроится!» – подумала я. Но делать было нечего – пришлось всё рассказать. Со сломанной лыжей меня бы всё равно потом на урок не пустили.
В конце недели как раз было родительское собрание, и мама, найдя там папу противного мальчишки, объяснила, что произошло.
– Ну, извините, пошалил он, – сказал его папа и ушёл. Деньги за сломанную вещь он не вернул. И маме пришлось взять деньги в долг у бабы Клавы, чтобы опять купить для меня лыжи. А я осталась на несколько недель без сладостей и новых книг – нужно было копить деньги.
Уроки физкультуры у нас сначала
– Вон, все вон. В раздевалке до конца урока сидите. – И мы, попятившись, а мальчишки бегом, скрылись с его глаз. Он в свою раздевалку ушёл. И потом уволился.
И тут в школу поступила очень энергичная учительница. Сказала, что в городском клубе шейпинг ведёт. Что это – не объяснила, но слово нам понравилось, и мы её стали называть Шейпинг-учительница.
А потом я всё же спросила у мамы:
– А что такое «шейпинг»?
И она ответила:
– Это когда у женщин много жира под кожей накапливается, и они идут зарядку делать.
Я оглядела маму, себя. Мы вообще обе худенькие. Ну да, если есть мало –ничего откладываться не будет. Хотя если совсем мало, то руки и ноги подниматься не будут. А это уже плохо.
У нашей Шейпинг-учительницы руки, ноги крепкие, а живота и груди почти нет. Такое тело ещё спортивным называют. И вот она тоже начала из наших тел делать такие же.
Сначала учила наклоняться, чтоб живота не было.
– Руки вниз, попа верх. Руки вниз, попа верх, – повторяла.
А на другом занятии уже учила шагать по-особенному:
– Фэйс направо, фэйс налево. – Сама идёт по кругу и головой из стороны в сторону вертит. Мы повторили.
Я дома маме рассказала, как мы упражнение делали под фирменным названием «Фэйс». А она меня перед собой поставила и говорит:
– Это у неё фэйс, а у тебя лицо. Ясно?
– Ясно, – сказала я удивлённо. А потом догадалась. Это, оказывается, Шейпинг-учительница так лицо называла, фэйсом, а мы думали – упражнение такое, как ласточка или самолётик.
Мама про Шейпинг-учительницу рассказала тёте Насте, и когда тётя Настя к нам в очередной раз пришла, то спросила:
– Как там ваша «Попу кверху»?
– Кто? – не поняла я.
– Да учительница ваша по физкультуре. Чему ещё обучила?
И я рассказала, как на уроке мы, то есть девочки, мальчиков поднимали, хватали их под мышками и тянули вверх. Только чуть-чуть. Они же весят много.
– Наверное, учит вас сумки тяжёлые таскать, – пояснила тётя Настя. – Участь женщин такая – сумки. Вот она и готовит вас.
А на следующем уроке мы получили новое задание.
– Поднимаем ноги, правую, – командовала Шейпинг-учительница, – потом левую, правую и снова левую.