Катюша

Воронина Марина

...Врач “скорой помощи” разогнулся и повернул к капитану усталое худое лицо с запавшими щеками. С его нижней губы свисала прилипшая незакуренная сигарета, о которой добрый доктор Айболит, похоже, напрочь позабыл.

— Мне тут делать нечего, — бесцветным голосом сказал он. — Вам надо было звонить не в “скорую”, а в бюро ритуальных услуг. Или в трансагентство. И чтобы прислали грузчиков, которые покрепче. Это же надо, сколько накрошили... Разборка, что ли?

— Похоже, — вздохнул капитан, без особой необходимости поправляя портупею и окидывая взглядом панораму недавнего побоища.

В лоджиях уже замаячили бледные пятна лиц — зеваки осмелели и

спешили насладиться невиданным зрелищем. “Зато свидетелей будет, хоть отбавляй, подумал капитан, — и каждый станет излагать свою версию происшествия, не имеющую, как правило, ничего общего с реальным ходом событий. И уж потом, потом, потом из всего этого навоза сложится более или менее достоверная картина имевшей место бойни. Я из говна леплю слона... Тьфу ты, дрянь какая!..”

Бухая тяжелыми ботинками, подбежал сержант. Недовольно покосившись на врача, он доложил:

— Анатольевич, один наш.

— Какой наш? — поднял брови капитан.

— Майор из угрозыска. Селиванов фамилия. Вся спина в клочья. Похоже, картечью.

— Картечью, картечью, — вспомнив, подтвердил Айболит. — Это я вам безо всякого вскрытия авторитетно заявляю.

— Дурак он, что ли — в разборку соваться? — не скрывая раздражения, спросил капитан. — Больше всех ему хотелось, или как? Есть же еще чокнутые на Руси — за нашу зарплату головой рисковать. Не понимаю.

— Умом Россию не понять, — сказал Айболит. Спохватившись, он зашарил по карманам халата, отыскивая спички. Капитан дал ему прикурить и закурил сам. — Слушай, боец невидимого фронта, — продолжал доктор, жадно затягиваясь и некрасиво выпуская дым из широко открытого рта, — это дело надо того... ты как считаешь?

— Я на службе, — сердито отводя взгляд, буркнул капитан.

— Ну и что? — пожал плечами под белым халатом Айболит.

Капитан заметил, что весь перед халата у него испачкан кровью, и снова отвернулся.

— Я тоже на службе.

— В самом деле — ну и что? — повторил капитан и махнул рукой. — Давай свой очищенный...

Они залезли в задний отсек машины “скорой помощи” и стали пить медицинский спирт из одной мензурки, наблюдая, как в кузов подъехавшей труповозки загружают продолговатые черные свертки.

Глава 15

— Быстрее гони, сучка, — процедил с заднего сиденья Банкир. — Если прихватят, обоим абзац.

— На тот свет торопишься? — отворачивая лицо от встречного ветра, спросила Катя. В зеркальце заднего вида она видела висевшего на хвосте мотоциклиста и очень надеялась, что у Колокольчикова хватит ума отстать или хотя бы не испортить дело своим непрошенным вмешательством. — Я третий раз за рулем.

— Сука, — взвыл Банкир, раскачиваясь на заднем сиденье, как от сильной зубной боли. — Сука рваная, позорная, подстилка грошовая, что ж ты, падла, делаешь?

— Заткни свою вонючую пасть, — бешено прошипела Катя, оборачиваясь к нему всем телом. — Пристрелю, как собаку.

— На дорогу смотри, падла! — взвизгнул Банкир.

Катя резко повернулась вперед и рванула руль вправо, едва успев уклониться от лобового столкновения с микроавтобусом.

— Блин, — прочувствованно сказала она.

— Пусти меня за руль, — тяжело завозившись на сиденье, потребовал Банкир.

— Некогда, дядя, — отрезала она. — Придется потерпеть.

Дурак Колокольчиков все не отставал, а гнать по-настоящему Катя боялась, тем более, что, судя по виду мотоцикла, уйти от него будет совсем не просто. Банкир, наконец, тоже заметил мотоциклиста, но промолчал — видимо, если он и ожидал погони, то

совсем не такой. Он-то думает, что это просто ментовская засада, решила Катя. Впрочем, она сама не смогла бы с уверенностью сказать, что же это было: насколько ей было известно, менты, как правило, действуют совсем не так. То, что она видела только что, более всего походило на хладнокровный расстрел, не имевший ничего общего даже с самой жесткой операцией по обезвреживанию банды — во всяком случае, в Катином представлении.

— Тварь, — причитал сзади Банкир, — дешевка... Продалась ментам, гнида, сколько народу загубила...

— А почему бы мне на тебя не настучать? — спросила Катя, с трудом вписываясь в поворот. — Мы что, партнеры?

— Партнеры... Да я скорее сдохну, чем буду с тобой дела иметь, — проворчал Банкир.

— И потом, — продолжала Катя, словно бы и не расслышав последней реплики своего пассажира, — разве эти ребята были похожи на ментов?

Банкир задумался, напряженно вглядываясь в несущуюся навстречу дорогу поверх Катиного плеча.

— Направо поверни, — сказал он, — впереди пост ГАИ. А на ментов они и вправду непохожи. Тогда кто это?

— Сам думай, — посоветовала Катя.

Колокольчиков наконец отстал, сообразив, видимо, кто сидит за рулем и чем это может кончиться.

— Вылезай, — сказала Катя, останавливая машину и перебираясь на соседнее сиденье. — Давай за руль, только без фокусов. Шлепну на месте, как комара.

Банкир охотно переместился за руль — видимо, смерть в автомобильной катастрофе была не в его вкусе.

— Всю машину мне изуродовала, — недовольно пробормотал он, трогаясь с места. — Кончай мне ребусы загадывать. Пришла говорить, так говори толком.

— Толком? — Катя села на сиденье боком и подняла воротник куртки, чтобы хотя бы частично укрыться от сильного встречного ветра, врывавшегося в салон через выбитое стекло. — Можно и толком, и даже по порядку. Это все, насколько я понимаю, началось из-за какого-то кольца...

— Так я и знал, — сказал Банкир. — Ну, Профессор!..

— Видишь, какой ты умный... Тебе, выходит, и рассказывать нечего. Студент выиграл у тебя это кольцо и отнес Прудникову, чтобы тот его оценил. Не знаю уж, что такого нашел в этой побрякушке Профессор, но он предпочел инсценировать собственную смерть, прихватил деньги, наиболее ценные экспонаты из своей коллекции и слинял, подсунув ментам улики, прямо указывающие на Студента. У Студента, однако, оказалось алиби, а тут еще подвернулась я со своим фотоаппаратом и сняла его в тот момент, когда он уже считался мертвым. Тогда, насколько я понимаю, он заплатил тебе за наши — мою и Студента — головы. Думаю, у него были все основания предполагать, что наша сегодняшняя встреча станет для меня последней. Согласись, так бы оно и вышло, если бы я не подставила вместо себя ту кобылу с кофром. Твои идиоты ее шлепнули, и их немедленно начали крошить в капусту... Это не наводит тебя на размышления?

— Ну, пидор, — сказал Банкир, сильнее нажимая на газ.

— Вот-вот, — с готовностью поддакнула Катя. — Сам посуди, ну зачем ты ему теперь? Дело сделано, и теперь ты — единственный человек, который все про него знает. Для ментов он жмурик с почти двухнедельным стажем, а ты, зная, что это не так, мог бы всю жизнь его доить. Да еще, чего доброго, додумался бы до колечка... а ведь ты додумался бы рано или поздно, хоть и дурак. Нанять каких-нибудь залетных для человека с его деньгами — раз плюнуть, сейчас много безработных профи. И ведь ты же наверняка рассказал ему о моем звонке, так ведь?