Кай 4
Шрифт:
Она звонко расхохоталась и выпустила из рук мочалку:
— Ему это не нужно, он евнух, как и любой другой раб, который имеет доступ на женскую половину дворца. У них шарики отрезаны.
— Евнух? Какие шарики? — опешил я.
— Вот эти, — она игриво пробежала кончиками пальцев по моим яичкам, и, призывно вертя восхитительной задницей, направилась к двери, оставив меня с открытым от удивления ртом и торчащим кверху достоинством.
— Тамух эль кома, — произнес распорядитель, устроившись в кресле напротив моей кровати.
— Тамух эль кома, — я в точности
— Через пару недель ты уже, помрешь в бою, или тебя скормят собакам за неуважительное обращение к старшим, — незлобно буркнул лысый, — Повторяй: тамух…
— Расскажи мне лучше про бои, — я решил не отступать, — Ведь это то, что я должен знать в первую очередь!
Он ненадолго задумался, а затем глубоко вздохнул и откинулся в кресле.
— Слушай…
Он обрушил на меня просто гору информации, начав с общей темы о том, что Далийское государство состоит из пяти крупных, около сорока поменьше, и бесчисленного количества мелких халифатств. У них была сложная система изначальных родовых отношений, основанная на традициях. Проще говоря, все халифы являлись родственниками через десятое колено и жили дружно, свято почитая неписанные правила, доставшиеся от отцов и дедов. Междоусобных воин они не признавали, а вечный передел территорий и ресурсов, которые оказались на удивление разнообразными, производился за счет выкупа их у соседа, либо доставался в качестве выигрыша на тех самых пресловутых боях.
Бои имели несколько разновидностей. Местечковые происходили раз в неделю, и ставки на них были относительно невысокими. Обычно их устраивали соседи.
Затем шли общие, которые проводились раз в месяц на красивом оазисе Бен-Тулур, расположенном почти в центре халифата. Сюда в последнее число каждого месяца съезжалось множество зрителей, а также все желающие выставить своего бойца правители. Уже на месте они заключали пари, но ставить можно было только на своего участника. Условия были самыми разнообразными. Например, два халифа могли договориться о ставке, представляющей собой шахту по добыче алмазов, или просто красивую рабыню. Помимо этого решалось, как будет проходить битва: опытного бойца могли выставить голышом против вооруженного новичка, или даже дикого льва.
Кроме того, перед их проведением создавался общий фонд из взносов, который распределялся по различным категориям. И иногда суммы в нем были весьма солидными. Даже проигрыш мог принести в итоге прибыль за самый красивый или необычный бой. Хаби поведал об одном халифе, живущем у Черной пустыни, что отделяла Далийский халифат от Хаттайской империи и считалась непреодолимой. Этот человек организовал у себя отряды охотников на нежить и мог выставить на битву самого настоящего мутировавшего мертвяка, устроив грандиозное представление. Как правило, такие ребята и увозили все призы зрительских симпатий, несмотря на результат.
И последним был Великий турнир, проводимый раз в год. Он имел вполне себе серьезные взносы, а весь призовой фонд доставался одному единственному участнику. Так, в прошлом году его неожиданно
— … и как ты уже понял, живых проигравших не бывает. Чем красивее умрет твой противник, тем больше вероятности получить дополнительный приз.
— А если я откажусь убивать проигравшего?
— Вас обоих скормят собакам прямо на арене, — в своей невозмутимой манере ответил Хаби, — Его за поражение, а тебя за оскорбление чести хозяина.
Очень мотивирующее условие.
— И когда у меня первый бой?
— Сегодня вечером, отказаться ты не сможешь, — огорошил меня распорядитель, и, увидев, что я собираюсь возразить, продолжил, — Будет легко. Ашах-туль-Хани мне рассказал, что ты устроил на рынке. Это даже не бой, а скорее проверка. Выживешь — сегодня же вечером получишь свой мох, за ним уже отправили людей. Кстати, о человеке, которого ты убил. С нашего хозяина должны были удержать пошлину за его смерть в пользу близких, но к счастью, он не являлся представителем халифского рода, родственников определить не смогли, а его друзья внезапно исчезли. Так что пока, ты будто бы ничего не сделал. Но если вдруг те люди объявятся, есть вероятность, что этот долг будет записан на тебя.
А вот это не очень хорошо. Впрочем, не думаю, что эти любители Тьмы придут сюда. И надеюсь, что они не имеют отношения к тому культу, который выполняет заказы на убийство, заменяя местную Длань. Про них я читал в записях профессора, а еще сам предостерегал Драфта от встречи с ними. Их действительно стоило опасаться. Что касается вечернего боя, я не стал переживать, а решил понадеяться на прогнозы распорядителя.
— Мне выдадут оружие?
— На сегодняшнюю битву нет, а в будущем обязательно. Бои проводятся на разных условиях. Чем ты владеешь лучше всего?
— Это будет сложно объяснить на пальцах, — я попросил у него пергамент и устройство для письма, представляющее из себя полую деревянную палочку. Только вместо графита, в ней использовались чернила.
За полчаса нарисовал подробный чертеж и передал его Хаби. Он посмотрел на эскиз и внезапно пришел в несвойственное ему возбуждение. На меня градом посыпались вопросы, и мне пришлось объяснить, как может использоваться кусаригама.
— Чудесно! Превосходно! Ашах-туль-Хани будет в восторге. Я сейчас же отправлю заказ мастерам.
— Хаби, а что с девушками? Мне полагается какая-нибудь красотка? — поинтересовался я, как-бы невзначай.
— А это уже зависит от расположения к тебе халифа. Будешь участвовать в предложенных боях, приносить деньги — будешь жить не хуже ваших князей, и иметь самую красивую девушку, а то и не одну. Будешь отказываться — дождешься того, что тебя насильно выставят в заведомо проигрышный бой, против какого-нибудь вампира, да еще и неплохо заработают на твоей смерти. Ну или скормят…
— Вот не надо об этом, так хорошо ведь говорили! — перебил я его, — Кстати, я их так и не увидел.