Кай 4
Шрифт:
Втыкаю глефу в деревянный пол по самую рукоятку, слышу восхищенные вздохи толпы, и смиренно поднимаю обе руки кверху. Мой взгляд отмечает, что соратники убитого уже пропали из виду.
Через секунду я подлетел в воздух и, с огромным усилием, повернул голову в сторону. Воздух вокруг меня словно превратился в камень. Старик-воздушник уже выбрался из-под трупа и сейчас держал перед собой вытянутую ладонь, указывающую на меня. Все в нем выражало искреннее изумление и попытку понять произошедшее. На помост забежали стражники, отрепетированным маневром создали круг и выставили
Тело начало медленно опускаться в это кольцо лезвий и, едва мои ноги коснулись пола, как носатый вытащил свои четки и внимательно начал рассматривать и перебирать их, пытаясь найти светящуюся бусину.
А вот хрен тебе! Сомневаюсь, что под мою регенерацию у тебя есть камушек! Придется тебе поверить, что это была моя обычная физическая сила.
Интересно, меня сейчас убьют?
— Ан малза! — внезапно донесся чей-то радостный голос из передних рядов.
Это предложение покупки? Я замер…
— Тун малза? — неуверенно перебила его ставку какая-то женщина.
— Чал малза! Пал малза! Сон малза… — возле помоста началась настоящая потасовка, послышался хруст сломанного зонтика, а следом возмущенный крик какой-то оскорбленной особы. Но собравшихся было уже не остановить. Их руки взмывали вверх одна-за другой, держа прозрачные камни размером с ноготь, переливающиеся в солнечных лучах.
Рот старика с каждой новой названной суммой раскрывался все больше. Он велел стражникам разойтись полукругом, чтобы они открыли толпе вид на меня, а в спину мне уперлись многочисленные кончики лезвий.
— Дал тун малза! — прозвучавший голос можно было бы назвать бархатистым, если бы не легкая гнусавость.
Принадлежал он крупному усатому мужчине в роскошном халате, подчеркивающем небольшое брюшко, которое в его случае не выглядело безобразно, а скорее придавало солидности. Он переводил взгляд с меня на носатого и обратно. Заметнее всего на его лице выделялись глаза — они излучали достоинство и были светло-серыми, хотя все в нем говорило, что он потомственный далиец.
По толпе пронеслись разочарованные вздохи, но ставку никто не перебил.
— Дал тун малза! Дал тун малза! Дал тун малза! — мгновенно отчеканил носатый старик, забыв про свою манерную медлительность, — Табухетте лон Ашах-туль-Хани!
Кажется, меня только что купили за очень много денег…
В спину надавили глефы, указывая двигаться вперед. Старик самолично подошел к моему будущему хозяину, и тот отсчитал ему двенадцать прозрачных камней. Запомним: дал и тун — десять и два, а эти камни, если я не ошибаюсь, называются бриллиантами и стоят очень дорого, по крайней мере в Четырех королевствах. Ашах Хани — это скорее всего имя и фамилия, а туль — принадлежность к определенному сословию.
Я спустился с помоста, откуда меня сразу повели к горну и наковальне, где затянули в цепи так, что я не смог самостоятельно идти, и даже нормально двигаться. Но это и не потребовалось, четверо стражников в красивых доспехах, отличающиеся от местных, водрузили меня на носилки, подняли на плечи и направились в сторону выхода.
За пределами невольничьего рынка меня встретили стоянки, на которых находились
К сожалению, насладиться картинами местного быта на этот раз не удалось. Меня, не освобождая от оков, поместили в какую-то клетку на колесах, запряженную парой верблюдов, а затем накрыли ее сверху белоснежной попоной. Впрочем, это много лучше, чем медленно запекаться под лучами полуденного солнца.
Прошел еще примерно час. Ткань около входа отодвинулась в сторону, и ко мне поместили еще двух воинов-рабов: далийца и хаттайца, закованных в намного более простые оковы, но тем не менее полностью исключающих подвижность. Видимо, единственный норадец достался кому-то другому, и получить хоть какую-то информацию о том, что меня ждет впереди, удастся только на месте.
Спустя минуту повозка двинулась вперед. Мышцы постепенно затекали, и я, насколько это было возможно, пытался подвигать телом, чтобы хоть немного разогнать кровь, а затем, выгнувшись как червяк, смог занять более-менее удобную позу на боку.
Итак, я назвался бойцом и продемонстрировал будущему хозяину свои новые возможности, которые, впрочем, для меня самого стали сюрпризом. Из того, что я увидел, выходило, что меня купили в несколько десятков раз дороже, чем обычного раба.
И я понимал, что с меня за это спросят.
Вот только каким образом? Пока я только понимаю, что мне придется сражаться. А где и с кем, надеюсь узнать в ближайшем будущем.
Дорога заняла двое суток. За это время нас шесть раз очень неплохо покормили вяленым мясом и фруктами, а также давали хорошую чистую воду без ограничений. Окружающего пейзажа видно не было, но на исходе второго дня, сквозь ткань начали просвечивать силуэты деревьев и строений, а вскоре пространство снаружи заполнили различные голоса и шум.
Повозка остановилась. Стражники зашли внутрь клетки и забрали двух моих немногословных соседей, а спустя десять минут пришла и моя очередь. Меня вытащили наружу, и первое, что я увидел — высокие гладкие белые стены, простирающиеся в обе стороны, скрываясь за насаждениями фруктовых деревьев. Чем-то мне это наполнило внутренние территории Длани, только вот ограда была почти в два раза выше. Не знаю, как в остальных местах, но то, что я вижу мне не преодолеть, без помощи рун или веревок.
Меня развернули и погрузили в носилки. Открывшийся передо мной вид хоть и уступал обители короля Саталии, но тем не менее ясно давал понять, что здесь живет очень могущественный человек. Трехэтажный дворец с круглым верхом из того же белого камня, напоминающего мрамор, занимал большую часть территории, а вокруг него расположились высокие, красиво подстриженные кусты, с крупными красными ягодами. Среди этого великолепия петляли дорожки, ведущие к огромному бассейну, в котором плескались обнаженные смуглые красавицы. Впрочем, среди них я заметил и двух девушек со светлой кожей.