Казанскй треугольник
Шрифт:
Посидев с полчасика, Светлана попросила Фаю написать записку брату. Фая прошла в соседнюю комнату и стала писать.
«Дорогой мой Шамиль! Вот уже второй день мы с бабушкой живем в новой квартире, которую оформила на бабушку эта добрая женщина. Мы счастливы и хотели бы поделиться этим счастьем с тобой. Шамиль, ты бы только видел, как вела себя бабушка, после того как впервые помылась в ванной, сколько у нее было радости! Мне жалко, что ты этого не видел. Помимо квартиры, эта женщина отдала нам всю мебель, которая была в квартире.
Написав, она передала бумагу Светлане.
— Фая! Я завтра лечу в Воркуту и встречусь с Шамилем. Будьте дома, чтобы он мог убедиться, что я сдержала свое слово. Я позвоню. Было бы хорошо, чтобы с ним поговорила бабушка. Пусть услышит ее голос! — попросила Светлана.
Девушка в ответ кивнула, и они разошлись, чтобы больше никогда не встретиться.
Светлана собрала все свои личные вещи, их оказалось не много, все уместилось в двух кожаных чемоданах. В большой спортивной сумке лежали вещи Максима, его паспорт, пистолет, патроны и ценности. Это были те времена, когда в аэропортах не стояли металлодетекторы, и сотрудники не проверяли багаж пассажиров.
В Воркуте Света остановилась в той самой гостинице. В этот раз она оделась по сезону — в норковой шубе ей уже были не страшны холода Заполярного круга.
Немного передохнув, она направилась в администрацию колонии, где встретилась с заместителем начальника по режиму.
Тот сделал вид, что не сразу узнал ее:
— Вам кого, по какому вопросу?
— Константин Петрович, вы что, меня не узнали? — спросила Светлана.
— Ба, да это ты, Светочка! Богатой будешь, не узнал! — он встал и двинулся в ее сторону.
«Старый козел! — мысленно воскликнула Света. — Пользуется своим положением и, наверное, каждый вечер трахает жен осужденных! Привык уже! У него все женщины на одно лицо. Хорошо хоть вспомнил!»
Светлана присела на предложенный Усовым стул. Он как всегда стал разглядывать ее:
— Что вас вновь привело в наш забытый Богом город? Не ужели все тот же арестант Марков? Вы знаете, я начинаю ему завидовать! Такая женщина, как вы, бросив все дела, мчится за тысячи километров, чтобы повидаться с ним! Интересно, чем он заслужил благосклонность такой красавицы?
— Да будет вам! Неужели не видите, вы ввели меня в краску? — ответила Светлана и опустила красивые глаза. — Я к вам, Константин Петрович, опять все с той же просьбой. Помогите встретиться с Марковым? Я, понимаю, что нельзя, я все понимаю, но прошу вас, помогите! Я согласна на все, только помогите!
Однако разговора не получилось. Константина Петровича вызвали на совещание в Управление исправительно-трудовых учреждений — УИТУ — и он, извинившись, направился туда.
Однако
Она вышла из администрации и направилась к воинской части, охраняющей колонию. На КПП дорогу ей преградил молоденький солдатик. У него было детское лицо, покрытое веснушками, и, если бы не пробивающиеся над верхней губой светлые усики, можно было подумать, что перед ней школьник выпускного класса.
— Извините, но в часть без пропуска нельзя, — строго сказал солдатик и для солидности поправил висевший у него на ремне штык-нож.
— А вы можете пригласить сюда Шамиля Мустафина? Он служит здесь!
Но солдатик отказался приглашать Шамиля, а вместо этого снял трубку и пригласил дежурного по части офицера.
Офицер пришел быстро и, пригласив Светлану в служебную комнату, стал ее спрашивать о причине вызова рядового Мустафина.
Выслушав ее, он поднял трубку и попросил дневального срочно найти Мустафина и направить на КПП.
Светлана ждала долго. Прошло более часа, прежде чем в дверях КПП появился Шамиль. Они поздоровались, и Светлана передала ему записку от Фаи. Он прочитал ее и тут же разорвал на кусочки. Светлане показалось, что он не ожидал этой весточки, и даже забыл о договоре.
— Шамиль, когда ты будешь в увольнении? Нам с тобой надо встретиться и окончательно все обговорить.
— У меня в воскресенье увольнительная, я могу встретиться с вами около той гостиницы, где вы в прошлый раз останавливались.
— Значит, договорились, в полдень у входа в гостиницу, — заключила Светлана.
Шамиль развернулся и направился в казарму. Он был подавлен. Светлана достала из сумки бутылку пятизвездочного армянского коньяка и передала ее дежурному офицеру:
— Спасибо вам!
Лицо офицера расплылось в улыбке — впервые ему вручали такой дорогой коньяк, да еще за такую мелочь.
Светлана пошла к автобусу. Такси в этом конце города были столь редки, что всем без исключения приходилось пользоваться только автобусом. Расстояние до остановки было большим, по укатанной машинами дороге идти приходилось медленно, а ее сапоги назывались зимними только по европейским меркам. И когда ее догнала машина и веселый голос предложил подбросить до остановки, ноги Светланы уже окоченели.
Молоденький солдат сидел за рулем большой военной машины и широко улыбался, глядя на нее. Светлана забралась в кабину, и водитель уверенно повел машину по наезженной дороге.
Они быстро добрались до остановки, автобус тоже подъехал сравнительно скоро, и Светлана уже через сорок минут грелась в гостинице.
Быстро приведя себя в порядок, она спустилась в ресторан и села за свободный столик. Заместитель начальника колонии Константин Петрович Усов с опозданием в пять минут появился в дверях ресторана. Он извинился и присел к ней.