Казанскй треугольник
Шрифт:
Старший помощник начальника отряда Василий Веселов, сплюнув через зубы и сверкнув недобрым взглядом, вышел из туалета.
За последний год его еще никто так не унижал, и он, затаив обиду, решил разобраться в ближайшее время.
Он прошел в свою маленькую комнатку и, достав лист серой бумаги, начал старательно выводить на ней шариковой ручкой:
Заместителю начальника ИТК- 10
полковнику внутренней службы
тов. Белову А.Л.
Довожу до Вашего сведения, что осужденный шестого отряда Марков Максим группирует вокруг себя осужденных, недовольных режимом колонии. При этом Марков всячески
Вчера Маркову, несмотря на то что он злостно нарушает дисциплину, было предоставлено краткосрочное свидание. Кто предоставил это свидание, я не знаю. После свидания Марков повел себя странным образом, чего ранее за ним не наблюдалась, а именно — постригся и побрился, словно куда-то собрался.
Марков стал раздавать свои личные вещи товарищам по отряду. Не исключаю, что Марков хочет свести счеты с жизнью или совершить побег.
Старший помощник начальника отряда №6
Перечитав написанное несколько раз и исправив ошибки, Веселов свернул лист пополам и положил в карман рабочей куртки. Завтра он передаст эту записку руководству через начальника отряда, и будет следить за развитием событий.
Только от одной мысли, что Маркову будет очень плохо, на душе Веселова стало так тепло и хорошо, что он улыбнулся.
Веселов был осужден за спекуляцию цветами. Он скупал их в ближайшем совхозе и продавал на рынке в два раза дороже. Его осудили на три года, и он, пока ждал этап, в камере избил старика старше его почти в три раза. Драка произошла из-за того, что старик стащил у него из-под подушки одну сигарету. Все были на прогулке, и в камере оставались лишь они со стариком, у которого еще и поднялась температура. За эту раскрутку ему добавили еще восемь лет.
В этой колонии Веселов находился уже пятый год и рассчитывал на досрочное освобождение по половинке. Его желание побыстрее выйти на волю заставило его записаться в активисты, и с этого момента он с неподдельным рвением исполнял свою работу.
Веселову очень нравилось чувство власти и превосходства над людьми, и он сполна упивался им. Лишь один не ломал перед ним шапку, Марков.
Его независимость раздражала Веселова. Попытка переманить Максима на свою сторону у активиста не получилась, и он решил его просто уничтожить, уничтожить в назидание другим.
В том, что Марков поддерживал Могилу, Веселов даже не сомневался, но писать об этом не стал, потому что знал, что администрации удастся сломать блатных. Он помнил кончину своего предшественника, после которого ему досталась эта повязка, — его ночью, как свинью, зарезал блатной, проигравшийся в карты Могиле.
Играли они на него или нет — следствию доказать не удалось. Блатной переехал на другую зону, а его предшественник — на местное кладбище. Помня это, Веселов не стал писать о Могиле и решил сперва разобраться с Марковым.
Веселов вышел из своей комнатки и направился в отряд. Часы на стене показывали время отбоя, однако осужденные, не обращая внимания, продолжали играть в карты. Активист и двое его помощников заставили всех прекратить игру и разойтись по местам. Веселов обошел спящих и на время остановился у койки Маркова — близящаяся расправа успокаивала его.
На улице было темно, стоял мороз под сорок, и снег скрипел под ногами осужденных. Где-то едва слышно доносилась команда конвоя. Собаки забились в будки
Марков с нетерпением наблюдал за медленно идущими стрелками часов. Время тянулось до того медленно, что ему казалось, что оно просто остановилось. Он снова взглянул на часы и заметил, что прошла лишь минута.
К нему подошел Веселов и, не скрывая радости, сообщил, что его вызывает начальник отряда. Максиму ничего не оставалось, как направиться туда. Он подошел к двери и постучал. Начальник отряда, парень с лейтенантскими погонами, сидел за столом.
Марков представился, как положено, и посмотрел на начальника. Тот работал в колонии совсем недавно, и поэтому не знал в лицо всех своих подопечных.
— Слушайте, Марков, я хотел с вами поговорить, — начал он. — Мне как начальнику отряда не нравится ваше отношение к установленным правилам поведения и труда. Вы что, решили в одиночку воевать против государственной машины, которая специально создана для перевоспитания вам подобных? Нет, Марков, эта машина сломает вас, как сломала десятки тысяч таких, как вы, и даже не заметит этого! Я читал ваше личное дело. Вы, воспитанный в культурной семье, решили поиграть с государством и ради интереса окрасились в краску блатных. Вам, видимо, нравится эта игра, но вы забываете, что так можно и жизнь потерять. Скажите мне, зачем вам это? Объясните, и я, может, смогу понять. Молчите, ну хорошо, вечером приедет начальник колонии, и я обязательно доложу ему о вашем настроении. Он заставит вас, поверьте мне, поменять свое отношение к колонии, которая не только перевоспитывает оступившегося человека, но и наказывает его. Идите и подумайте! У вас еще есть время исправить вашу судьбу.
Марков вышел и увидел, что за ним наблюдает Веселов. Максим подошел поближе и прошептал:
— Убью, сука, если встанешь у меня на пути!
Глаза Веселова выпучились от страха. Он не сомневался, что Марков не шутит, а он для Маркова — враг номер один.
Активист решил, что два медведя в одной берлоге не живут, а поэтому или он в зоне, или Марков. Большая колония моментально стала тесной для двоих.
Для убедительности Максим провел ребром ладони по горлу и ушел.
Веселов еще долго стоял в оцепенении. В его голове, сменяя одна другую, роем неслись мысли о вариантах мести, но все они были нереальными в условиях колонии, и он направился в кабинет начальника отряда.
Марков мерил шагами локальную зону вокруг здания отряда. Холод и движение хорошо успокаивали. Вдруг его внимание привлек солдат, шедший в сторону их отряда. В руках он нес небольшой вещевой мешок. Приглядевшись, Марков узнал в солдате Шамиля и приветливо махнул рукой.
Шамиль перебросил через забор мешок и попросил как можно быстрее переодеться.
Марков схватил мешок и скрылся в здании отряда. Он появился минуты через три. На нем была теплая меховая куртка, зимние сапожки и гражданские брюки, в руках он сжимал новую пыжиковую шапку. Выйдя из калитки локальной зоны, Максим по указанию Шамиля направился в нужную сторону.
Минут через пять они оказались на тропе наряда, и Шамиль, поправив за спиной автомат, жестом указал ему, куда двигаться дальше. Максим шел по тропинке, считая шаги, которые отделяли его от свободы.
Тропинка внезапно оборвалась, и Шамиль, отстранив Маркова, достал связку ключей и открыл большой навесной замок.
— Прощай, — прошептал Шамиль.
Дальше Марков пошел один. Минуты через три забор кончился и Максим увидел Светлану, стоявшую рядом с машиной.
— Вот и все, — прошептала Светлана и крепко обняла его.