Keep Coming
Шрифт:
Протяжный стон и на выдохе, она была уверенна, что именно на выдохе, эта женщина протянула его имя.
Захотелось закричать, забежать в его комнату и избить до полусмерти. Но она только плотнее прижала подушку, теперь уже к уху. Прижимала пока снотворное не начало действовать.
– Бред какой-то, - шепнула Тринкет, возвращаясь в реальность.
Заставила себя спуститься на завтрак. Мужчина его проигнорировал, что, конечно же, не удивило девушку.
Нужно
Вкус еды она так и не почувствовала. Это чертовски расстроило девушку. И Тринкет, через силу дожевав омлет, вернулась в гостиную. На часах было около одиннадцати. Она заметила книжный шкаф. Скорее всего стоял он там для антуража. Никто бы и не подумал использовать книги, когда технологический прогресс достиг невероятных высот. Но Тринкет это не остановило. Она осторожно взяла одну с полки и, устроившись на диване, стала читать. Это здорово помогало отвлечься от ненужных мыслей и проблем.
***
Эбернети почти не спал. К восьми утра он уже был собран для встречи с Хэвенсби, которую тот назначил час назад. И если бы не многочисленные ударения на “это очень важно” и “касается Тринкет”, Хеймитч бы проигнорировал приглашение.
Выходя из комнаты задолго до назначенного времени, он прислушался. Тихо. Спустился в гостиную.
Она ещё спит, наверное. Может уронить что-нибудь тяжелое? Случайно, конечно же…
Гостиная была истоптана уже вдоль и поперёк, а шаги всё не прекращались, отдаваясь в голове. Стреляя по вискам.
Всё, нужно идти.
Плутарх встретил его в главном холле. Мужчина выглядел так, как и обычно. Быть может, лишь немного осунувшееся лицо, в последнее время он стал выглядеть немного напряженным. Он посмотрел на время, натянул приветливую улыбку и пошел на встречу.
– Хеймитч, рад, что ты пришел. Это действительно важно.
Здороваться с ним вот так, почти с улыбкой, почти непринужденно, стало чем-то вроде ритуала. Теперь их объединяла одна проблема, и она чертовски обязывала к таким жестам вежливости. Эбернети кривится, думая о том, что он должник.
Нужно иметь в виду, что он практически спас Тринкет, после того, как ты практически убил её. А это, блин, не мелочь.
– Прежде, чем мы начнём, предлагаю тебе выпить, - Плутарх улыбнулся, заставляя бывшего ментора чувствовать себя сбитым с толку.
Они прошли в его излюбленный бар, что всего на секунду заставило расслабиться. Но как только Хэвенсби делает шаг в помещение, скупо осматриваясь, как будто впервые зашёл сюда, Хеймитч снова напрягается, сверлит своим ледяным взглядом. Он готов был клясться, что Плутарху становится не по себе.
– Как Эффи?
– Плутарх был спокоен и расслаблен, по крайней
Не верю. Не верю, тебе, что ты переживаешь за неё. И ни одна улыбочка не переубедит меня!
– Нормально.
– Вспомнила что-нибудь?
– Мне она не докладывает, - равнодушно бросил Эбернети, уставившись в бокал, покручивая его в руках.
– Очень жаль. Я надеялся…
– Давай покончим с любезностями, - перебил его мужчина.
– Мы бы ещё век с тобой не виделись и оба были бы рады. Просто скажи, что тебе нужно?
Хэвенсби молчал. Только скептически смотрел на мужчину, будто сомневаясь, можно ли ему доверить тайну. Но через минуту, улыбнувшись, в его глазах проблеснул огонёк притворного интереса.
– Ты никогда не принимаешь чужую помощь и почему-то всегда отталкиваешь от себя друзей. Но ты прав, я тут не просто так. Убийства капитолийцев до сих пор продолжаются.
– Их же поймали.
– Не всех, как ты помнишь. Но мы стараемся.
– Плохо стараетесь.
Плутарх снова замолчал. Хеймитч сжал челюсти. Он перевёл острый, почти режущий взгляд на бывшего распорядителя, который сидел напротив него и показано-безразлично рассматривал меню.
– Так что же ты хочешь от меня?
– мужчина поймал себя на мысли, что подбирает правильные подходящие слова. И это чертовски неправильно.
– Я хочу устроить приём в честь выздоровления Эффи, - спокойно произнес Хэвенсби.
– Нашел время.
– Проведем его в Центре, - продолжил он, игнорируя последнюю фразу.
– Пригласим половину города. И пустим слух, что память нашей дорогой мисс Тринкет порадовала нас новыми подробностями. О том вечере, в частности, когда на неё совершили нападение.
– Чёрт, - Эбернети оскалился.
– Хочешь использовать её?
– Хочу приобщить к общему делу. Она ведь не единственная капитолийка на весь Панем, Хеймитч. Капитолийцы умирают, и я готов поставить крупную сумму, что за этим стоят люди, которых мы не успели поймать в тот вечер. Всё это приводит к панике. А паника не то, что мне сейчас нужно.
Только о своей шкуре и заботишься. Могло бы быть иначе?
– Приём значит. Будет много людей, - Эбернети тяжело выдохнул.
– По крайней мере, можно будет улизнуть пораньше.
– Эбернети, - он ужасно устал, и Хеймитч осознал это, смотря в покрасневшие глаза бывшего распорядителя. И, насколько он мог судить, сейчас его выражение лица могло означать, что Хэвенсби был ужасно раздосадован.
– Она станет большой проблемой для тех, кто совершает преступления. И мы не знаем, кто и как именно захочет устранить её. Ты должен её защитить в случае, - он запнулся, подбирая нужное слово, - нестандартной ситуации.