Keep Coming

fox in the forest

Но ты же не будешь звонить Плутарху с просьбой купить тебе платье. Дура. Боже, Эффи. Во всем Панеме не сыскать большей дуры!

– Я просто зайду посмотреть. Я ведь не обязана ничего покупать.

– Конечно, милая, - улыбнулась Октавия, переводя хитрый взгляд на Цезаря. Эффи выдохнула.

Чёрт с вами!

В помещении было тепло и пахло чем-то сладким. Этот запах дразнился, так и просясь, чтобы его вдохнули поглубже. И когда Октавия поделилась своими впечатлениями с друзьями,

поддержал её только Фликерман. Эффи же никакого запаха не слышала. Она вообще давно не слышала никаких запахов. И эта мысль посетила её совсем неожиданно и так не вовремя, что она не хотела придавать этому большого внимания, лишь отмахиваясь, как от назойливой мухи.

Её внимание полностью захватил зал. Манекены стояли у стен в тесные ряды. Справа — шикарные платья, обшитые жемчужинами и бисером. Огромные воротники, гигантские цветы, нашитые на подоле или рукавах, пышные юбки. Это были самые эпатажные наряды Панема. Октавия была в полнейшем восторге, поэтому сразу же переместилась в правую сторону.

Слева — наряды поскромнее, но столь же нарядные, разнообразных цветов. Ленты, спускающиеся с рукавов и подолов, извивались змейками, а нежная ткань так и притягивала взгляд.

– Вау, - протянул ведущий, оглядываясь по сторонам.
– Это впечатляет.

– Я подскажу вам с удовольствием, - около Цезаря сгруппировались все работники магазина, улюлюкая, бросая острые взгляды на его спутниц.
– Есть ли у Вас предпочтения есть?

– Я… не знаю, - Тринкет жадно осматривала магазин.

– Мы сами. Между прочим, он единственная здесь звезда, - вздернув подбородок фыркнула Октавия, оставшись проигнорированной. Эффи поняла, что этот жест являлся чисто капитолийским, и это казалось забавным.

Цезарь только усмехнулся, поглядывая на Эффи, которая уже делала несколько осторожных шагов к платьям.

Её пальцы нежно коснулись шёлка одного из нарядов, наматывая пёструю ленту на палец.

– Ты ищешь что-то определённое?
– Тринкет не успела удивиться столь быстрым перемещениям Октавии, когда она уже стояла рядом.
– Тут есть отличные варианты.

– Да, - она протянула руку и легко отвела подол платья лилового цвета вбок, и девушке показалось, будто бы из мягких складок ткани, разбиваясь друг о друга, посыпались звёзды янтарных искр.

Девушка подняла взгляд на ведущего. И снова это виновато-улыбающееся лицо. Даже сейчас, будучи окруженным вниманием, он посматривал на Эффи. Мужчина кивнул в сторону следующего зал, и Тринкет послушно отправилась в витую арку, таща за собой подругу.

Яркие костюмы и комбинезоны с золотой пыльцой по краям, полупрозрачные рукава и лёгкая ткань рубашек с одной стороны зала, и с другой - шикарные, пышные платья.

Разнообразные оттенки пестрили и ослепляли. Октавия тут же подлетела к одному из нарядов. Огненного цвета, с огромными драгоценными камнями на поясе и на подоле.

– Во славу Панема, вот это да, — выдохнула девушка.

Тринкет двинулась в глубину

помещения, рассматривая каждое одеяние, мимо которого проходила. Последний ряд начинался удивительным платьем. Тёмная ткань была чернее угля. А вдоль плотно стягивающую корсетом грудь пробегала яркая красная змейка, складывалась в замысловатый узор, напоминая раскаленную лаву. Собственно, это и была лава, это было чистое воплощение вулкана. Эффи могла поспорить, что от него исходит жар.

Цезарь самодовольно наблюдал за реакцией своих подруг.

– Эффи, кажется я знаю, - Фликерман помахал ей рукой, будучи в другом конце зала. Девушки подошли, буквально протискиваясь через заслон поклонниц.
– Эти милые дамы сошлись на мнении, что это идеальное платье. Нравится?

– Это прекрасно, - завизжала Октавия.

Он кивнул в подтверждение её слов. А Тринкет словно потеряла дар речи, широко распахнув глаза.

Будто ничего особенного - не было пышности, вычурности, кричащих штрихов. Это был кусочек звездного неба, перетекающий по эфемерным формам. Легко спадающее вниз, без рукавов, подхватывающее грудь и уходящее за спину, а там — резко ныряющее вниз так, что видны ямочки на пояснице.

Утолщенная ткань на корсете с вырезом будто плавно растворялась до атомов, становясь невесомой звездной пылью. Такой казалась ткань, когда Эффи протянула руку и погладила прохладное изделие спины.

Подол легко струился едва заметным переходом от плотной черной ткани, растворяющейся в сиреневый, розовый цвет, до уже маревом из серебристого и совершенно невесомого тумана. Сквозь него можно было легко провести рукой и ощутить лишь лёгкую прохладу на коже. От линии, где была обозначена поясница, виднелись крохотные камушки, внутри которых сияли крохи изумрудных звёзд.

Оно было самое прекрасное, какое ей доводилось видеть, и Тринкет шумно выдохнула, сообразив, что затаила дыхание.

– Оно идеально для тебя, -откуда-то из-за спины тихо произнёс Цезарь, вырвавшийся из плена поклонниц.

– С ума сошел. Ты представляешь себе, сколько это стоит?
– прошипела Эффи.

– Не имею понятия, но я не я, если мы сейчас же не купим его!

В голову Эффи эти слова влетели стрелами, выдёргивая из мечтаний. Девушка вздрогнула. Шаг в сторону.

Она не могла себе позволить подобное.

Чёрт возьми, а на что ты надеялась, когда поплелась рассматривать наряды абсолютно без денег? На то, что они посыпятся мешками с неба? Дура, блин.

– А знаешь, что?
– Фликерман, обошел девушку, опуская руки ей на плечи, одаряя её лучезарной улыбкой.

– Ч-что?
– голос дрогнул, Тринкет чувствовала, что он что-то задумал.

– Это будет мой подарок тебе.

Он улыбнулся своей фирменной улыбкой на все тридцать два, но получилось очень искренне. И Эффи вдруг подумала, что такой улыбкой можно убрать плохую погоду. Тучи действительно стали светлее, кое-где просматривалась прохладная и далёкая голубизна неба.