Keep Coming

fox in the forest

Кулаки сжались и глаза испуганно сверкнули. Неужели понял?

– Ты о ком?

– О Логане, конечно же. Если он что-то сделал тебе…

– Нет, что ты. Всё нормально, - она улыбнулась.
– Спасибо.

Слова. Он говорил совершенно искренне, улыбался и кивал. Пытался делиться с ней своим теплом. Его золотая макушка могла заменить солнце. Тринкет осторожно обняла его, ощущая нежность на кончиках немеющих от холода пальцев. В последнее Она быстро отстранилась, приговаривая, что Логан не любит,

когда она опаздывает.

– Тогда я пойду с тобой и приму удар на себя. Это же я тебя задержал.

Долго уговаривать он не стал и не дожидаясь ответа Тринкет, ведущий открыл дверь.

В лаборатории было пусто. Несколько бумаг хаотично раскиданы на полу. Пара битых пробирок - Эффи это не удивило, поскольку очень часто они лопались во время экспериментов.

– Может он сам опаздывает?
– поинтересовался Фликерман.

Вопрос повис в воздухе. Эффи не хотела делать никаких предположений на этот счет. Она вообще старалась избегать ситуаций, когда нужно было думать о Логане. Девушка прошлась по комнате, замечая движение в коморке, где хранился нескончаемый запас пробирок и других более странных предметов и жидкостей. Осторожно приоткрыв дверь, Тринкет увидела медсестру. Женщина собрала несколько вещей и собиралась покинуть лабораторию, но, развернувшись и заметив Эффи, вскрикнула от неожиданности.

– А вы ещё кто такие?
– её брови взлетели вверх, а нижняя губа выпятилась.

– У меня приём.. Не подскажете, где мой врач?
– Эффи растянула губы в улыбке, удивляясь, что всё ещё может улыбаться или хотя бы создавать видимость.

– Мистер Реддл? Логан Реддл? У него сложная пациентка с синдромом “мёртвого сознания”.

– Да, и это я, - она тяжело выдохнула. Лёгкие отяжелели, словно в них был залит свинцовый воздух.

– Вы не поняли. Только что к нам девушка поступила… Не может быть!
– она хотела всплеснуть руками, но вовремя вспомнила о пробирках в руках.
– Цезарь Фликерман!

Ведущий замялся у входа, затем улыбнулся и помахал рукой в приветственном жесте.

– Мне нужно бежать. Но знаете, Вы могли бы пройти со мной. Помочь установить личность.
– девушка болтала, не останавливаясь ни на секунду. Её слова произносились так же быстро, как звук от маленьких каблучков разлетающийся от быстрых шагов.
– Знаете сколько хлопот потом? Сколько этих зеленоволосых развелось… Иголку в сене искать легче, чем знакомых девушки с зелёными волосами!

Фликерман заметил как побледнела Эффи. Он отрицательно покачал головой, словно поймал её мысль.

Это не она. Успокойся.

Он и сам заметно нервничал. Даже больше, чем Тринкет. Просто смотрел в одну точку перед собой. Хмурый и какой-то серый. Эффи моргнула - золотая макушка ведущего больше не напоминала солнце, разве что под пеленой облаков.

Медсестра что-то непрестанно болтала, и замолчала, как только открылась дверь в палату. Ту самую, где впервые Эффи осознала, что ничего

не помнит. И это ожидало всех, кому ввели эту вакцину. Факт. Ужасный, неприятно зудящий на языке, застрявший в горле комом - но факт!

Логан резко обернулся, рыча вопрос “почему так долго?”. Он выглядел усталым и взволнованным. Казалось, что случилось что-то очень нехорошее. Что-то, чего не должно было случиться. Что-то, что полностью разрушило привычный ход жизни мужчины.

Дыхание Тринкет перехватило, и она против воли поднесла руку ко рту. Остальные слова потонули в звоне, который так и разорвался в ушах, а глаза распахнулись, глядя на мужчину с ужасом и недоверием. Даже после взрыва ей не было так паршиво.

– Они стерли её, - прохрипел ведущий. Этого было достаточно. Его голос подтвердил все опасения.

– Это ещё кто?
– закричал Реддл, выбивая почву из под ног Эффи.
– Сегодня точно кто-то умрёт, если ты не выведешь их отсюда.

Услышав команду, медсестра вытолкала окаменевшего ведущего, объясняя, что у них случился форс-мажор. Что, кому-то из пациентов стало хуже. И, возможно, кто-то умирает. Эффи шла добровольно, но не осознавая этого.

Прислонилась спиной к холодной стене. Осторожно коснулась её кончиками онемевших пальцев. Она закрыла глаза, но картинка словно въелась на обратной стороне век - она видела Октавию. Это был факт. Ещё один ненужный скользкий факт, за который она не могла ухватиться. У неё не было сил принять его.

Фликерман сжимал челюсти так сильно, что из десен могла хлынуть кровь, и Эффи осторожно коснулась его плеча.

– С ней всё будет хорошо, - она верила в эти слова, повторяла про себя, словно гребанную мантру. Потому что знала, что иначе быть не может.

Ведущий, обнял Эффи, крепко прижимая к себе, и девушка почувствовала, что его беспокойство плавно перетекает в неё саму. И кусок льда переходит в стадию айсберг.

Тринкет ненавидела ждать. Ожидание всегда длится бесконечно, если ждёшь чего-то конкретного. Чего-то важного. Уже через час Эффи хотела лезть на стену, пока Цезарь наматывал странные неровные круги по узкому коридору. Ожидание убивает нервные клетки больше, чем ярость или испуг. И когда дверь открылась, Тринкет ощутила что-то между выше перечисленных эмоций и маленького сердечного приступа. Сердце просто рухнуло вниз со скоростью звука, но не успев разбиться вдребезги об бетонный пол, подскочило, возвращаясь на место.

– Пациент умер. Это первый случай, так что нет никаких предпосылок, что смерть вызвана именно “мёртвым сознанием”, - тихо произнесла ещё одна медсестра. Девушки, вывозя тело из палаты, активно обсуждали происшествие, пока не скрылись за углом коридора.

Это был молодой капитолиец, который так и не смог очнуться. Это была не Октавия.

Эффи рванула в комнатку, где лежала их подруга, подбежала к кровати, игнорируя недовольство Логана. Октавия выглядела умиротворённо. Её глаза были открыты, но смотрела она куда-то вдаль. Сквозь пространство.