Keep Coming
Шрифт:
Серые глаза моментально въедаются в открытое лицо, вглядываются в него, отмечая каждую мелочь: горящие щёки, потёкшую тушь, растрёпанные мокрые волосы. Она замирает. Взгляд тут же тускнеет и Эбернети почти рычит.
Нет! Останься со мной. Смотри на меня! Ты нужна мне, Тринкет.
– Смотри, - шевелятся его губы, и она съедает продолжение фразы, впившимися в губы губами, так сильно, что ей почти больно. Как будто извиняясь. И он отвечает, так же яростно,
Её дрожащие всё ещё ледяные пальцы находят застежку ремня его джинс. Девушка судорожно хватается за него, в попытке избавиться от ненужной вещи, раня жадные пальцы, пока он справлялся с пуговицами рубашки, отправляя её на пол.
Он чувствует, как прохладные пальцы хватаются за затылок, впиваясь короткими ногтями в кожу. И как рот Тринкет снова открывается, а горячий язык скользит по его языку.
Он кусает её скулу, заставляя простонать что-то нечленораздельное, плавно переходит на шею, затем на ключицу, и наконец его зубы сжимают напряжённый сосок.
Она, вцепившись пальцами в простыню, выгибается так, что спина тут же поднимается над постелью. А он снова слышит собственное звериное рычание, когда чувствует скользящую под ладонью кожу; когда ведёт рукой по её бедру вверх. И снова пальцы поглаживают упругий и плоский живот, опускаясь всё ниже.
Он жадно ловил каждый её хрип, жалобный стон, намеренно не прекращая свои мучительные пытки, продолжая дразнить. С наслаждением рассматривает её, когда ладонь касается влажного тепла, а Эффи снова тихо всхлипывает, выгибаясь навстречу прикосновению.
– Хеймитч, - шепчет она снова по-особенному. Так как никогда прежде. Этот тон нравится ему больше всех остальных.
Он снова рычит, нависая над ней, наклоняясь, всасывая в себя кожу её плеча. И в следующий миг впивается в дрожащие губы, одновременно с тем, как член резким толчком входит в неё. Узкую, тугую, сразу на всю длину так, что Эффи отчаянно мычит в неразорванный поцелуй, а Хеймитч замирает. Отчаянно стараясь не шевелиться, чувствуя, как горячие волны одна за одной бьют в низ живота синхронно с тем, как судорожно и сильно сокращаются её мышцы вокруг него.
Она сжимает губы и смотрит на него, умоляя о продолжении. И он делает первый толчок. Затем второй, ловя её резкий выдох лёгким поцелуем. Третий, когда она глухо стонет. Хеймитч закидывает одну её ногу на свой согнутый локоть так, что угол проникновения меняется. Он видит её глаза, она смотрит в ответ. Смотрит. Смотрит и смотрит. Она никогда не устанет смотреть, как часто он облизывает нижнюю губу, втягивая её в рот.
Она выпускает из объятий его спину и судорожно обхватывает ладонями его лицо, глядя прямо в глаза.
И он готов распасться на атомы, исчезнуть, раствориться в ней.
Изливаясь, судорожно двигаясь, теряя ритм во вновь сокращающихся мышцах, исходящих палящей влагой.
Судорога
– Эффи…
Рычит он. И когда в ушах прекращает эхом отбиваться её имя, заставляет себя прийти в себя. Его сильные руки хватаются за её бёдра и несколько раз резко насаживают на себя, после чего тело скручивается в таком сильном оргазме, что Эффи показалось, будто стёкла в квартире вылетят и разорвутся на части, осыпая прохожих, улицу и весь мир снаружи мелкой крошкой.
Он хотел бы любоваться её блаженной полуулыбкой вечно, но руки предательски подгибаются, и он тяжело откатывается вбок, задыхаясь куда-то Тринкет в висок с налипшими на него мокрыми волосами.
Накидывает сверху одеяло, и прижимает дрожащее тело к себе.
Они засыпают в обнимку, прижимаясь к друг другу настолько близко, насколько это было только возможно.
========== Часть 18 ==========
Утром она проснулась с улыбкой на губах. Впервые, сколько себя помнила.
Едва заставив себя выбраться из объятий Хеймитча, девушка натянула одну из его немногочисленных футболок и вошла на кухню, чтобы заварить себе кофе.
Она продолжала улыбаться, когда вспоминала прикосновения его тёплых пальцев, и неровный строй мурашек по коже на шее, когда он касался её за ухом. Она улыбалась, все ещё закручивая и переплетая пшеничные локоны сзади, чтобы не распались, пока Эбернети стоял сзади, прислонившись к дверному косяку и открыто разглядывал её.
Ее волосы сзади похожи на венок, возложенный на голову. Девушка наливает кофе в чашку, и снова убирает несколько непослушных прядей назад, чтобы не мешали.
– Оставь, мне нравится, - по его губам скользит самодовольная усмешка. И Тринкет замирает с чашкой в руках, смотря в окно. Она больше не улыбается.
Хеймитч любуется плавным изгибом её рук, и свет, льющийся лучами вокруг нее, лишает слов.
Возможно, ему нужно было дать ей время принять факт прошлой ночи, а подколы и шуточки, которые он старательно придумывал, пока она готовила ароматный напиток, никак ей в этом не помогут.
Но ему до зуда в костях хочется подразнить её, посмотреть на реакцию, поэтому он решает просто следить за ней взглядом, подбирая нужные слова. И он был готов выпалить очередную искрометную шуточку, но Тринкет закрывает глаза и начинает двигать головой. Ее бедра качаются, руки взлетают вверх над головой, а край футболки плавно поднимается выше. На опасный уровень. Голубой и розовый свет струится над ее волосами от чего она выглядит волшебно.
– Эй, Тринкет, твоё положение и так шаткое, не думай, что отделаешься…