Keeping 13
Шрифт:
— Кто? — Я уставился на них. — Кто, черт возьми, такая Рейна? — Я прищурился. — Вы двое что-нибудь курили с Джоуи?
— Мы взяли на воспитание девочку в Дублине, — объяснила мама. — Ее звали Рейна. Она была на год старше тебя, и ты был без ума от нее.
— Мне трудно в это поверить, учитывая, что я понятия не имею, о ком ты говоришь, — пробормотал я себе под нос.
— Если ты начнешь слушать меня, а не свой собственный голос, тогда, может быть, ты начнешь понимать, — отрезала мама.
Тяжело вздохнув, я жестом показал ей продолжать.
— Рейна была у нас с двухлетнего
— Что с ней случилось?
— Ее вернули к ее биологическим родителям, — ответил мой отец, и мама шмыгнула носом. — Твоей маме было очень тяжело, — добавил он, обнимая маму. — Итак, мы приняли решение больше не усыновлять детей. Для нас было слишком тяжело вернуть Рейну после того, как мы провели с ней так много времени.
— Мы считали ее своей дочерью, — прошептала мама. — Точно так же, как мы считаем тебя своим сыном.
— Точно так же, как ты считаешь меня своим сыном? — Что за черт? Я почесал затылок, пытаясь осознать все это. — Ты пытаешься сказать мне, что я приемный?
Папа запрокинул голову и рассмеялся. — Нет, Джонни, ты на сто процентов плод моих чресел.
— И моих яйцеклеток, — с ухмылкой предложила мама.
— Просто приготовление в лаборатории обошлось в небольшое состояние, — добавил он, все еще посмеиваясь про себя.
— Стоит каждого пенни. — Мама подмигнула. — Наш маленький ребенок из пробирки.
Что за… — Это чертовски ужасная вещь, которую ты мне говоришь, — выдавил я, задыхаясь от возмущения. — Ты говоришь так, будто они приготовили меня в микроволновке и продали в глухом переулке! — Они оба рассмеялись, как будто мое скромное зарождение эмбриона было для них большой шуткой. — Знаешь что? — Я тяжело вздохнул. — Думаю, меня усыновили.
— Суть, которую мы пытаемся донести, Джонни, — сказал папа, изо всех сил стараясь придать своему лицу серьезное выражение, когда он подавлял смех, — в том, что у нас есть опыт работы с системой патронатного воспитания.
— И мы хотим взять Шэннон и ее братьев на воспитание, — прямо сказала мне мама. — Нас одобрили. — Схватив конверт со стойки, она протянула его мне. — Это пришло только сегодня утром.
— Такт, детка, — простонал папа, уронив голову на руки. — В щекотливых ситуациях тебе нужно проявлять немного больше такта.
— Ты хочешь взять Шэннон на воспитание? — Спросил я, откровенно ошеломленный.
— Да, — ответила мама, не сбившись с ритма. — И Олли, Шон, Тадгх и Джоуи.
— Чт.. — Я покачал головой, пытаясь понять это. — Когда ты это спланировала?
— Март, — ответила мама.
— Нет, — уговаривал папа. — Мы обсуждали это в марте.
— Мы подали заявление в марте, — поправила мама. — На следующий день после того, как я обнаружила Шэннон и Джоуи в нашем доме.
— И ты мне не сказала? — Спросил я. — Почему ты мне не сказала?
— Мы не хотели обнадеживать тебя. Это долгий процесс, и мы не были уверены,
— Вам сорок шесть и сорок девять, — выпалил я в ответ. — Вы едва перевалили за бугор.
— Мы также не хотели, чтобы ты говорил Шэннон, — добавил папа.
— Почему мне не рассказать Шэннон? — Спросил я, уставившись на него.
— Потому что это деликатный вопрос, — ответил папа. — Есть процесс, которому мы должны следовать, сынок. Мы не можем просто ворваться в их дом и забрать их.. — Он сделал паузу и задумчиво посмотрел на меня. — Ну, мы не можем, — подтвердил он, указывая на себя и маму.
Покраснев, я пожал плечами. — Я ни о чем не жалею.
— И тебе не следовало этого делать, любимый, — согласилась мама, потянувшись через стойку, чтобы похлопать меня по руке. — Я бы на твоем месте поступила точно так же.
— Господи, Эдель, — пробормотал папа. — По крайней мере, дай мне шанс наставить парня на путь истинный.
— Ну, я бы так и сделала, — фыркнула она. — Это так просто, любимый.
Покачав головой, папа снова обратил свое внимание на меня. — У нас все в порядке, сынок, — сказал он. — Но мы ничего не предпримем, пока ты не будешь на сто процентов согласен с этим.
— Когда ты скажешь действовать? — Я настороженно посмотрел на него. — Что ты планируешь?
— В этом доме произошел серьезный случай халатности, — ответил папа. — Это вопиющее жестокое обращение с детьми, и твоя мать не желает закрывать на это глаза — и я тоже. Так что, если мне придется вести грязную игру, чтобы доказать это и вытащить этих детей из этой среды, то это именно то, что я сделаю.
— Дерьмо, — пробормотал я. — Ты серьезно.
— Смертельно, — согласилась мама. — Они жертвы травмы. Этим детям нужна семья. Им нужны здоровые опекуны и стабильное окружение, где их потребности удовлетворяются без страха негативной реакции или эмоционального насилия. Им нужно дать возможность просто быть детьми. Их мать не может сделать это за них, и система не может обещать держать их всех вместе, но мы можем.
— Но, как я уже сказал, это тоже твое решение, — вмешался папа. — Мы ничего не будем делать без твоего благословения.
— Тебе не нужно мое благословение, — выдавил я хриплым от эмоций голосом. — Я хочу ее — и я не говорю о сексе или о какой-то подростковой ерунде, о которой ты думаешь, ма, — поспешил добавить я. — Я хочу ее. Мне нужно, чтобы она была в безопасности.
Мама печально вздохнула. — Я знаю, Джонни, любимый…
— Нет, ты не понимаешь, — сказал я хрипло. — Я люблю эту девушку. Как будто я действительно чертовски люблю ее, и я не могу смириться с осознанием того, что она сейчас в этом доме. Я теряю сон, беспокоясь о ней. — Прерывисто вздохнув, я сказал: — Сегодня мне звонил Деннехи. Они приедут ко мне в эту субботу. Скорее всего, к концу недели я буду знать, в деле я или нет…