Keeping 13
Шрифт:
— Пожалуйста, найди его, Даррен, — выдавила я.
— Я так и сделаю, — ответил он, прежде чем забраться в свою машину и закрыть дверцу.
Шмыгая носом, Ифа медленно поднялась на ноги. Я наблюдала, как она отряхивает сзади свои пушистые желтые пижамные штаны жесткими, роботизированными движениями. — Я собираюсь уйти сейчас, — сказала она глухим голосом. — Пока, Шэннон.
— Пока, Ифа.
Не сказав больше ни слова, она села в свою старую, потрепанную "Опал Корса" и уехала.
Я подождала, пока Даррен отъедет от дома на своем "Вольво", прежде чем уронила голову на
Я оплакивала свой разрушенный дом, свою испорченную семью, своих младших братьев, но больше всего я оплакивала Джоуи, за то, что он саморазрушился и взорвал единственное хорошее, что было у него в жизни.
Некоторое время спустя я услышала вдалеке звук автомобильного двигателя, который приближался, яркие огни осветили темную улицу. Когда он припарковался возле дома, я не смогла остановить вспыхнувшую во мне искру надежды.
Шмыгнув носом, я вытерла щеки руками и встала. — Джоуи? — Я позвала, пытаясь разглядеть, кто был за тонированными стеклами. — Это ты?
Водительская дверца открылась, и он вышел, весь светловолосый и улыбающийся.
Только дело было не в светлых волосах Джоуи и не в его улыбке.
Нет…
— Привет, Шэннон.
Воздух с болезненным свистом вырвался из моих легких, и я обмякла, чувствуя, как мое сердце замерло в груди, прежде чем снова забиться с сильным стуком. — Н-нет. — Качая головой, я отшатнулась назад, но только для того, чтобы потерять равновесие и грохнуться на землю кучей. — Ты н-не должен был б-быть здесь.
Папа вышел в сад и направился ко мне. — Я здесь живу, помнишь?
Страх взорвался в моей груди, парализовав мои конечности и приковав меня к месту.
— Давай. — Остановившись передо мной, он посмотрел на меня сверху вниз, глаза налились кровью, тело покачивалось, и улыбнулся. — Дай мне свою руку, — сказал он, протягивая мне свою. — Ты должна быть в постели. — Запах виски ударил по моим ощущениям подобно приливной волне, принеся с собой цунами боли и воспоминаний. — Я помогу тебе лечь в постель.
Он вернулся, чтобы прикончить тебя.
Тебе следовало держать рот на замке.
Убирайся сейчас же, Шэннон!
Приступив к действиям, я встала на четвереньки и наполовину поползла, наполовину спотыкаясь, к входной двери, мое сердце колотилось так сильно, что было больно. — Помогите! — Я закричала, ударив рукой по дверной ручке и упав в прихожую на четвереньки. — Мам! — Крикнула я, хватая ртом воздух, когда по моей коже поползли мурашки от знакомого чувства страха. — Мамочка!
— Что? — Мама пулей вылетела из кухни, но остановилась как вкопанная, когда увидела, кто стоит в дверном проеме позади меня. — О боже мой. — Она прижала руку к груди и отшатнулась назад.
— Привет, Мари.
— Мам. — Сильно дрожа, я проползла по полу на четвереньках и вцепилась в ее ногу. — Мам!
— Тедди, — прохрипела мама, дрожа так же сильно, как и я. — Тебе нельзя здесь находиться.
Он
Он лжет.
Я покачала головой. — Мама, нет, не слушай!
— Тебе нужно идти, — выдохнула мама, отступая и уводя меня за собой. — Тебе нужно уходить сейчас.
— Мари, — сказал он своим вкрадчивым голосом, невнятно выговаривая слова. — Мы семья. — Он закрыл за собой дверь и повернул замок. — Нам нужно быть вместе.
— Нет. — Мама покачала головой. — Нет, нет, тебе нужно идти сейчас.
— Дети уже спят? — спросил он, игнорируя ее мольбы, и сунул ключ от дома в карман. — Это хорошо. — Он сделал еще один шаг к нам. — Будет лучше, если они останутся спать.
— Тедди… — Мамин голос дрогнул. — Пожалуйста, не надо…
— Все в порядке, Мари, — уговаривал папа. — Мы снова будем все вместе.
Это плохо, Шэннон.
Это действительно плохо.
Тебе нужно убираться отсюда.
Вперед.
Беги…
Отпустив мамину ногу, я бросилась к лестнице, каждый дюйм моего тела был напряжен в страшном ожидании.
— Хорошая девочка, Шэннон, я не собираюсь причинять тебе боль, — невнятно пробормотал папа. — А теперь иди в постель и закрой глаза. Утром все будет лучше.
Решив сбежать, а не оставаться рядом и ждать, пока он передумает, я, спотыкаясь, поднялась по лестнице так быстро, как только могли нести меня ноги.
— Что происходит? — Спросил Тадхг, выглядывая из своей спальни. — Шэн…
— Запри свои двери, — выдавила я. — Он вернулся.
Глаза Тадхга расширились от страха. — Ч-что?
— Запри свою гребаную дверь, Тадхг! — Я закричала. — Это не шутка.
Он побежал обратно в свою комнату и запер дверь на засов.
Тяжело дыша, я вбежала в свою спальню и захлопнула дверь. Щелкнув замком, я дико огляделась по сторонам, когда паника скрутила меня изнутри. С проснувшимся инстинктом самосохранения я бросилась к своему комоду и толкала изо всех сил, пока он не загородил дверь. Все еще в отчаянии, я тоже подтащила свой прикроватный шкафчик.
Его голос был там.
Я могла это слышать.
Я могла слышать ее.
Они не кричали и не вопили.
Они разговаривали.
Почему они разговаривали?
Вертясь на месте, я пыталась отдышаться, но это давалось мне нелегко. Нырнув к своей кровати, я нырнула под одеяло и грубо натянула его на голову. Затем что-то грохнулось на пол, и я напряглась.
Мой телефон.
Дрожа, я сбросила одеяло и смахнула его с пола. Я даже не думала о том, что делаю, когда набирала номер. Я как будто действовала инстинктивно. Нажав кнопку вызова, я поднесла телефон к уху и затаила дыхание.