Кен
Шрифт:
И Ксения начала разбирать письма на отдельные пачки, перевязывая их найденной в том же ящике синей лентой. Хоть чем-то заняться. Интересно же смотреть на чужой почерк и представлять себе, какой это был человек. И почему имя Элеоноры Князевой написано в графе «кому» такими корявыми буквами, словно писал кто-то малограмотный? Фамилия отправителя на одном из таких нераспечатанных конвертов показалась Ксении знакомой. Она помедлила минуту и вскрыла конверт. Прочитав, схватила пачку и отобрала еще несколько писем. Сидела, все еще не веря
Прочитав их все, Ксения поняла, от кого бежала Элеонора Станиславовна. И почему этот человек так настойчиво ее преследовал. До тех пор, пока на его пути не встретился теплый голубой залив.
И надо же быть такой дурехой!
30: 15
Сначала она хотела тут же кому-нибудь о найденных письмах рассказать. Но потом вдруг вспомнила слова следователя: «Надо было уточнить одну маленькую деталь…» И без нее, дурехи, все давно уже стало известно.
Кто еще об этом знал?
Когда вечером следующего дня позвонил Анатолий Воробьев, Ксения даже растерялась.
— Т-ты заходила? — услышала она и съязвила:
— Откуда звонишь? Из Италии?
— Т-только что п-приехал.
— Как отдохнул?
— Н-нам бы п-поговорить. Есть о чем. — Он замолчал, собираясь с мыслями или готовясь побороть очередную непокорную согласную. И у него это неплохо получилось: — Знаешь, да?
— Что тебе от меня надо?
— Д-давай п-по-хорошему… Не п-по телефону.
— Я больше не хочу видеть твоего придурка соседа. Понял?
— Т-тогда к т-тебе?..
Она насторожилась. Кто знает тайну этих внезапных сердечных приступов? Голубого залива рядом нет, но зато внизу целых десять этажей. Тоже неплохо.
— Б-боишься?
— Я позвоню своему другу и предупрежу. Если со мной что-то случится…
— Не п-переживай.
— Я дома весь вечер. Никуда не собираюсь.
Анатолий ничего не сказал, но Ксения поняла, что он вышел из общежития сразу же после того, как повесил трубку. Если звонил уже не из ближайшего метро. На всякий случай она решила выполнить свою угрозу. И позвонила Герману. Телефон не отвечал.
— Да что ж это такое? — вслух сказала Ксения. — Когда он мне нужен, его обязательно нет! И такие новости!
По странному совпадению она опять-таки дозвонилась только Генке.
— Сердишься?
— Послушай, если бы моя жена не была ангелом…
— Ты бы на ней никогда не женился.
— Черри, я жалею, что у меня нет другого выхода. Но…
— У нас проблемы. С деньгами.
— Какие? — сразу насторожился он.
— Есть прямой наследник и он будет оспаривать завещание.
— Кто? Синьора Ламанчини?
— Она умерла.
— Что, так внезапно? Какая неожиданная радость! Откровенно говоря, я ее терпеть не
— Генка, ты, конечно, не приедешь?
— Конечно нет. Очередной маньяк уже ломится в твои двери?
— Это не смешно!
— Надеюсь, его тоже найдут в твоем подъезде с ножом в спине.
— Так ты…
— Я два раза подряд на грабли не наступаю. А что, ты уже позвонила очередному маньяку и сообщила о своих планах на вечер?
— Он сам позвонил. И едет. Между прочим, это с ним проблема.
— Вот как?
— Ты можешь вообще ничего не получить!
— С ума сошла?! Я уже взял денег в долг и вчера выкупил эту разбитую тачку. За тридцать штук. Надеюсь, что ее можно еще отремонтировать и продать. Но на это опять-таки нужны большие деньги. Дорогая машина. Но красивая. Была, — кисло добавил он.
— Как Лидуша? — деликатно поинтересовалась Ксения.
— Думаешь, это так быстро проходит? Есть люди, которые себя плохо чувствуют, имея долги.
— Ей нельзя волноваться.
— Спасибо. Вот и не навязывай мне своих маньяков.
— Но я просто хотела, чтоб ты знал. На всякий случай… Спокойной ночи.
На Генку Ксения не злилась, просто по-прежнему немного ревновала его к жене. Если бы в ее бывшем была хоть капля Генкиной порядочности! И черт с ним, пусть был бы рыжим…
30: 15
Он позвонил в дверь примерно через полчаса. Видимо, и на самом деле разговаривал по телефону уже из метро. Ксения открыла верхний замок и минуты две стояла, придерживая цепочку.
— Кто?
— Анатолий.
И пришлось открыть дверь.
Он давно уже не был в этой квартире. Но до сих пор вспоминал тот страшный день, когда первый раз вошел в темную прихожую, и только утром понял, что это могло быть только злой шуткой. Но зато теперь он получил свой шанс. И прошел прямо в гостиную.
Ксения тоже остановилась перед портретом Элеоноры Станиславовны. А он, почти не заикаясь, нараспев сказал:
— В семье Козельских все женщины были удивительно х-хороши.
— И твоя мать тоже?
— М-между прочим, я н-не нашел ни одной ее фотографии в этом д-доме. Это с-с-справедливо?
И Ксения стало стыдно за те нераспечатанные письма, что она нашла в одном из ящиков секретера. Хорошо, что он этого никогда не узнает. Она, Ксения, письма прочла. Все. И поняла: Анатолию Воробьеву было на что обижаться.
…Жили-были две сестры: Антонина Козельская и Элеонора Козельская. Обе удивительные красавицы. Из рода обрусевших поляков. Одна вышла замуж по любви, другая по расчету. Одна всю жизнь жила в нищете, работая по чужим людям, и умерла от инфаркта два года назад. Другая достигла вершин богатства, похоронив первого мужа, вышла замуж за миллионера-иностранца, и утонула в голубом заливе, недалеко от собственной виллы. И случилось это два дня назад.