Кендермор
Шрифт:
Тассельхофф шагнул к открытой двери.
Вудроу схватил кендера за руку и рывком повернул его лицом к себе.
— Как по мне, все это звучит отвратительно, мистер Непоседа, — прошептал он.
— И где это хозяева угощают гостей жуками?
— Ну, не в таверне "Последний Приют" точно, — согласился Тас; хотя гном-механик ему понравился. Однако, принимая во внимание замечание Вудроу, он заставил себя выглядеть серьезным. — Это единственный способ разузнать, где мы очутились.
И шагнул в дверь раньше, чем юноша успел возразить в ответ.
Они очутились на очень узкой, темной
— Проходите, проходите! Вы же знаете, у меня дел по горло, — очки на кончике носа подпрыгнули вверх. Тассельхофф вприпрыжку помчался к нему.
— Куда мы попали? И кто ты такой? Если ты, конечно, не возражаешь, что я снова спрашиваю…
— Возражаю. Разве брат вам ничего не объяснил? — гном-механик нахмурился. — Как всегда, оставил это мне. Ладно, только не прямо сейчас. Вам придется подождать, пока он не вернется, — недовольно молвил он.
— Остается надеяться, что это произойдет вскорости, — серьезно заметил Вудроу, — Ведь нам нужно возвращаться в Росслогивен. Госпожа Хорнслагер, должно быть, очень сердита на нас за самовольную отлучку.
Следуя за гномом-механиком и кендером, он обогнул угол и очутился в приспособленной под комнату пещере.
— Ух ты! — вырвалось у Таса. — Что это за место? Выглядит, словно палантасский музей.
Исключая узкие проходы, вся обширная комната была забита длинными стеклянными витринами на тонких высоких ножках. На подушечках из белого бархата внутри рядами лежали мертвые насекомые. Пять шкафов отводилось только под синих бабочек, едва отличающихся друг от друга, а возле каждой из них располагалась табличка с ее названием. Точно так же белыми и красными бабочками были заполнены еще несколько шкафов. Здесь были представлены все цвета радуги без исключения.
Два шкафа с черными муравьями.
Еще два с рыжими.
Один со стрекозами.
Десять с осами.
Еще и еще.
— Ты собираешь насекомых? — спросил Тас, переходя от витрины к витрине и тычась носом в каждую из них.
— А что, собственно, заставляет тебя думать так? — саркастически заметил гном-механик, вращая глазами. Шагая вслед за Тасом, он вытирал рукавом отметины кендерского носа с блестящего стекла. Тас открыл было рот, чтобы достойно ответить, но Вудроу придвинулся к нему и прошептал:
— Кажется, он шутит, мистер Непоседа.
Тассельхофф непонимающе нахмурился. Ага, шутит! "Эти гномы-механики — весельчаки", — подумал он.
Гном торопливо провел их через арку с начертанной сверху буквой "С", и гости очутились в еще более обширном помещении. Если бы три человека стали друг другу на плечи, верхний с трудом дотянулся бы до потолка. Здешние витрины были гораздо больше, и внутри каждой помещалось только одно существо.
— Это все динозавры, — чуть не задохнувшись от изумления, пробормотал Тас. — Вот уж не думал никогда, что они такие громадные.
Кендеру пришлось откинуть голову, чтобы пробежаться взглядом по мощной фигуре динозавра, по всей длине невероятно протяженного, сильного позвоночника. У его ног Тас заметил и пояснительную табличку: "Апатозавр". Рядышком стояла цифра 220.
— Ты
— Зачем спрашивать, когда сам все видишь? — раздраженно заметил гном-механик. — Мы собираем все. А цифра означает, что этот, м-м-м, объект попал в коллекцию в двести двадцатом году.
— Но это больше, чем сто двадцать лет назад! — раскрыл от изумления рот Тас. — Ты не можешь быть таким старым.
Лицо гнома озарилось лучезарной улыбкой.
— Ох, спасибо, если действительно так считаешь…
Он приподнял оранжевую шляпу и загладил назад волосы.
— Я не стар.
Внезапно глаза его сузились.
— И не пытайся вытянуть из меня нужные тебе ответы, я же сказал — придется подождать возвращения брата.
— Но ты хоть можешь сказать, кто ты такой, почему ожил дракон и что это за место? — настойчиво потребовал Вудроу, однако голос его начинал дрожать.
Вместо ответа гном-механик плотно сжал губы и потащил Таса с Вудроу в маленькую лабораторию, тускло освещаемую светом факела, что располагалась прямо за комнатой с динозаврами.
С холодных каменных стен круглой комнатки капала вода. От пола до потолка влажные стены были скрыты от глаз наблюдателя колоссальным количеством полок. На каждой из них стояли, лежали сотни пустых стеклянных флакончиков, и создавалось впечатление, что отсортированы они скорее по цвету, чем по форме или предназначению. Высокие, тонкие, красные склянки соседствовали с короткими, приземистыми бутылками, толщиной от дюйма в диаметре до двух футов. Здесь были представлены все вообразимые цвета. А в центре лаборатории стоял высокий алхимический стол, заставленный разноцветными сосудами, но уже не пустыми; из-под слоя жидкости на друзей неподвижно смотрели сотни невидящих глаз маленьких созданий. Из двух металлических чаш тоненькими струйками по комнате расползался дымок. Помещение насквозь пропиталось немного неприятным медицинским запахом.
Предчувствуя недоброе, Вудроу огляделся по сторонам и тут же отметил про себя, что по спине поползли предательские мурашки.
— Подумав хорошенько, — охрипшим голосом сказал он, — мы решили, что вряд ли нуждаемся в каких-либо ответах на свои вопросы. Если ты будешь столь любезен и укажешь нам на дверь, мы вернемся домой, в Росслогивен, и не станем докучать тебе дальнейшими приставаниями.
Схватив Тассельхоффа за руку, юноша начал медленно пятится к двери.
— Замечательно! — воскликнул кто-то из дверного проема у них за спиной. Тассельхофф и Вудроу подпрыгнули на месте, как ужаленные, и обернулись на звук. — Тысмогэтосделать! Чтозаумница!
Гном-механик с карусели запнулся; выглядел он крайне изможденным. Он повалился на стоящий у двери стул и принялся стягивать с пальцев тонкие кожаные перчатки черного цвета.
— Что задень! — пыхтел он; чем больше расслаблялся, тем медленнее и членораздельнее становилась его речь. Гном-механик стянул с глаз защитные очки, и они, раскачиваясь, повисли на шее.
— И как же мы вернем карусель обратно, а, Лигг? Я просчитался. Она все равно никогда не работала правильно, а теперь еще телепортирующее кольцо дало осечку и я закончил в…