Керкопорта
Шрифт:
– Керкопорта, мой друг, - так же дружелюбно ответил Ио.
Кандид изменился в лице.
– Простите, не разбираюсь в современности, - сухо проговорил он, встав со скамьи напротив Ио, и без лишних пояснений направился в глубину книжных рядов.
Ио сидел на просторной веранде, тремя сторонами выходящей в тенистый ухоженный сад.
Посещение Фессалоник всякий раз погружало его в глубокое раздумье. Редкие шумные улицы с ремесленными мастерскими и лавками торговцев прерывались мертвенно тихими, зарастающими травой. Библиотека Кандида находилась в одном из почти обезлюдевших кварталов. По пути к ней
– В Вашем саду хорошо, - заметил вслед библиотекарю Ио, - Здесь можно на время забыть нынешнее положение Города. Но нельзя все время жить, будто никакой осады нет.
– А, почему, собственно, нельзя? - огрызнулся Кандид, нервно обернувшись, - Разве я сам выбрал Город и его бесконечную войну? Я - не герой, обычный человек. Почему другие люди в других местах могут спокойно и комфортно жить? С них для этого довольно соблюдения минимальных приличий. А мне, чтобы быть хорошим человеком, непременно надо совершать подвиги. Только из- за того, что я имел несчастье здесь родиться? Достаточно того уже, что я не делаю явных мерзостей.
Нахмурившись, с поджатыми губами Кандид встал между двумя высокими шкафами как некий грозный бог книжных рядов и бумажной пыли.
Ио покачал головой.
– Если Враг ворвется в Город и окажется перед Вашими воротами, вряд ли эти Ваши слова станут для него веской причиной не входить... Так Вы мне поможете?
– Ну зачем Вам?
– почти простонал Кандид, - Керкопорта - дурная, почти неприличная тема. Примерно как...
Тут он запнулся и замолчал.
– Помните нашу первую встречу - десяток моих посещений тому назад?
– сказал Ио, так и не дождавшись продолжения, - Вы тогда спросили, что я ищу.
– Вы сказали - ищете себя, - кивнул Кандид.
– Есть основания полагать, что Керкопорта может меня привести, куда надо.
Кандид пару раз испуганно моргнул. Немного по- детски погрозил Ио пальцем.
– Как человек, чье ремесло - слова и тексты, посоветовал бы Вам быть осторожнее с двусмысленными высказываниями.
Не сходя с места, библиотекарь снял с пары полок несколько свитков, тонкую тетрадь и пару толстых потрепанных книг.
– Вот здесь кое- что есть на Вашу тему. Даю исключительно в надежде, что Вы удовлетворите любопытство и оставите эту опасную затею.
Ио развернул видавший виды свиток с еле различимыми письменами. Начало текста пропадало выше неровно оборванного края. Окончание последними буквами упиралось в обугленную кромку.
'... называется небольшая дверца в человеческий рост близ Периметра, скрывающая забытый подземный ход, который ведет наружу - за городские стены. По одной из версий Керкопорта расположена во Влахернах в Царьграде, недалеко от дворца Константина Багрянородного. Однако целенаправленные попытки частных лиц найти ее там ни к чему не привели, равно как и в других местах. О поисках Керкопорты городскими или военными властями ничего доподлинно не известно', - прочитал Ио первые строки.
Ио потер глаза большим и указательным пальцами, снова стал всматриваться в бледные
'...Интерес к Керкопорте объясняется легендой неизвестного происхождения. Согласно ней исход осады зависит вовсе не от Совета, не от количества солдат с обеих сторон, не от крепости укреплений Города и не от пробойной силы стенобитных орудий и артиллерии Врага, а только от того, кто раньше найдет ход через Цирковую дверцу. Если первым вход отыщет Враг, то его передовой отряд не замеченным войдет в Город, откроет главные ворота, и Город падет. Если же горожане опередят, они взорвут подземелье. Услышав грохот из- под земли, Враг поймет, что произошло и уйдет. И осада закончится.'
Ио поднял голову. Его взгляд уперся в высокую противопожарную стену напротив. Ио показалось, что он видит ее насквозь, и дома за ней, и многие кварталы, вплоть до Периметра. Часовых с алебардами, не смыкающих глаз в вечных сумерках, пулеметчиков на вышках, костры с греющимися подле них воинами в походных туниках, прожектора, шарящие по минным полям.
***
– Странное дело, - задумчиво заметил Ио Никите, - Петроний от моего вопроса о Керкопорте пренебрежительно отмахнулся, а Кандида он как будто испугал. Но, в конечном счете, оба не хотели о ней разговаривать.
– Подумаешь, загадка, мой любознательный друг, - хмыкнул Никита, - Для впечатлительного Кандида Керкопорта - выход в неизвестность, она его иррационально страшит. А умудренный циник Петроний считает, что неизвестного для него не существует. Стало быть, в Керкопорту он просто не верит.
Друзья медленно прогуливались по Городу. Встретившись на форуме Феодосия около мраморной триумфальной арки, они прошлись среди шумной даже в дни осады царьградской толпы, судачащей о флоте Масламы ибн Абдул - Малика в Мраморном море, и не заметили, как забрели в Харлем, осажденный Фредериком Альбой. Небо над головами приятелей опустилось и посерело. Улицы стали малолюдней, прохожие на них - бледнее и молчаливей.
– А, вообще, далась Вам дурацкая сказка, - прошамкал Никита, неспешно жуя на ходу пирожок, - Это все влияние Вашего Кандида и бесплодных копаний на его книжном кладбище, - летописец с уморительной строгостью погрозил коротким пальчиком куда- то в пространство, - Гогенхайм верно говорит - Вам нужно больше находиться в гуще живой жизни.
– Да я стараюсь, - улыбнулся Ио, - Вот, кстати, на днях попал в Афинах на представление героической трагедии 'Фермопилы'. До сих пор - в полном недоумении.
Ио поведал Никите о посещении постановки о подвиге трехсот ополченцев во главе с неким Леонидом по прозвищу 'Царь'. В пьесе подробно рассказывалось, как упомянутые три сотни несколько дней удерживали вражескую армию в Фермопильском ущелье, чем предоставили Городу драгоценное время для подготовки к осаде и все до одного погибли из- за предательства.
По окончанию представления зрители стоя приветствовали присутствующего среди них 'Царя', к удивлению Ио выглядящего живым и здоровым огромным ражим мужиком с разбойничьей рожей и рыжей бородой. Леонид принимал овации как должное и с видимым удовольствием. Несколько раз за несколько минут аплодисментов он вздымал вверх и яростно потрясал в воздухе огромным мечом, вызывая очередной взрыв восторга. Ио до того растерялся, что не встал со всеми, когда началось ликование.