Керкопорта
Шрифт:
Ио обернулся и увидел капитана Феба с парой полицейских за спиной.
– Провокатора поймали, паникера, господин офицер!
– выскочил к полицейскому давешний подмастерье, - Помяли немного, а то он сбежать хотел. Мы б его сами на месте грохнули, да вот этот мутный дядя помешал.
– Правильно помешал, - спокойно заметил Феб, - Сознательный подданный. Убийство граждан - исключительная привилегия государства. Присвоение ее негосударственными группами или отдельными людьми - куда более тяжкое преступление, чем обыкновенное причинение смерти.
Толпа растерянно расступилась,
– Господин Ио, опять Вы?
– Феб удивленно приподнял бровь, - Уже во второй раз полиция вынуждена благодарить Вас за помощь.
Ио развел руками, не зная, что ответить. Капитан кивнул на взъерошенного.
– Кто таков?
– Да это ж Хаанс, парикмахер!
– раздался удивленный голос из толпы, - Он на нашей улице салон держит на три кресла. Ну ляпнул глупость по дурости. Так что - сразу убивать?
Несколько мужчин, стоящих ближе, только что особо усердно мутузивших незнакомца, недоуменно понурили головы. Испуганный парикмахер с соседней улицы на объект праведной ненависти явно не тянул. Зеваки стали расходиться. Кто давеча стоял в очереди в лавку, поспешил на свои места.
– Разберемся, - заверил публику представитель власти, - Забирайте его!
– приказал Феб двоим подчиненным и не дожидаясь исполнения приказа, заложив руки на спину, прошествовал дальше по улице.
– Что Вы творите, мой сумасшедший друг? Это же стихия - сметет и не заметит, - Никита вырос рядом как из- под земли.
– Там дело к убийству шло, - разведя руками, объяснил Ио, - Я не мог не вмешаться.
– А сами Вы - бессмертный, что ли?
– Никита глубоко вздохнул, как бессильный воспитатель по поводу очередной шалости подопечного малыша, - Вот так всегда наш брат интеллигент себя ведет - смело, великодушно, благородно. Совсем как родовитый рыцарь - на коне, в латах и с мечом. Только с небольшим отличием - нет у него ни коня, ни лат, ни меча. Ни рыцарской выучки, ни могущественного клана за спиной. Только идеалы и непомерная уверенность в священном долге причинять кругом добро и справедливость.
– А я думаю, это было впечатляюще, - раздался чарующий голос из стоящего рядом паланкина.
– Не смею Вам возражать, прекраснейшая, - Никита на глазах расцвел самой умилительной улыбкой и глубоко поклонился.
Штора паланкина отодвинулась. Ио увидел женское лицо с полупрозрачной бледно- розовой кожей в обрамлении огненного цвета волос, убранных в сетку. По отдельности черты лица незнакомки - слишком прямой нос с едва заметной переносицей, губы, изогнутые чересчур прихотливо, вздернутый подбородок - производили впечатление странной избыточности. Будто нерадивый художник взял у разных женщин самые выдающиеся особенности и поместил на один портрет. Но вместе они создавали образ, от созерцания которого у Ио вспотели ладони.
– Я думала, что знакома со всеми интересными людьми в Городе, - полилась в сердце Ио речь незнакомки, - Но Вас я не знаю - серьезное упущение. Признаюсь, Вы меня здорово заинтриговали. Так просто одеты. Как бедняк стоите в очереди к хлебной лавке, а ведете себя как право имеющий. Как дурак бросаетесь в гущу разъяренной
Ио растерянно улыбнулся. Слова застряли в горле, а мысли безнадежно спутались.
– Увы, но это самый сложный вопрос, какой можно мне задать, - смог он выдавить из себя, - Могу только сказать имя - Ио.
– Ио, - прошелестело из паланкина, - Я запомню. Не сомневаюсь, мы еще встретимся, Ио.
Повинуясь незаметному жесту, паланкин двинулся по улице, удаляясь от друзей. Никита проводил его взглядом и еле слышно присвистнул.
– Да Вы - серцеед, мой мужественный друг.
– О чем Вы? - удивился Ио, - Я двух слов не смог связать.
– Это же Елена Прекрасная!
– паланкин исчез за углом, и Никита уже не стеснялся, - Вы вызвали интерес у самой красивой женщины Города! Даже не знаю, стоит ли поздравлять с этим.
– Что Вы имеете в виду?
– Она - бывшая жена одного из военачальников вражеской армии, некоего Менелая, - охотно пояснил Никита, - Ее отбил у мужа и привез в Город один из троянских принцев, Парис, и с тех пор Елена находилась здесь под его галантной защитой, - Никита ухмыльнулся, - Что не мешало, впрочем, ему иметь семью, а ей - очередь из поклонников.
Рассказывал Никита вкусно, смакуя слова. Тема его явно очень интересовала.
– Но Парис погиб - нынче такое со многими случается, даже с принцами. Елена осталась без защиты и полагаю, сейчас в активном поиске. Соискателей достаточно, но она старается не прогадать. Это ожившее изваяние Фидия чертовски расчетливо. В общем, опасная женщина. Не поверите, но одно время поговаривали даже, что осада Города началась из- за нее.
– Готов поверить!
– выпалил Ио и густо покраснел.
Никита с тревогой и любопытством быстро заглянул ему в лицо.
– Э, мой любвеобильный друг...
Кто- то сильно дернул Ио за рукав. Он поспешно обернулся, опустил глаза и увидел щекастого мальчишку в белом колпаке из хлебной лавки. Ученик пекаря протянул Ио небольшую корзинку, закрытую куском ткани.
– Это Вам от хозяина!
– заявил парнишка.
– Почему?
– удивился Ио.
– Если б не Вы, того дядьку убили бы прямо перед лавкой, - бойко отбарабанил мальчишка, - Нам проблемы не нужны. Вот хозяин и решил Вас отблагодарить. Вы - крутой мужик!
– Я не могу принять такой подарок, - покраснев, пробормотал Ио, суя корзинку обратно.
– Почему? - в свой черед удивился мальчишка.
– Твоему хозяину, наверно, самому не легко сейчас. Город в осаде.
– Да Вы что!
– протянул парнишка и простодушно затараторил, - Хозяин на осаду просто молится. Сами посудите: конкуренции нет, проблем со сбытом нет, за поставками муки городские власти строго следят. А уважения сколько!
***
Площадь заполнилась изможденными людьми с явной печатью недоедания на лицах. Ио впервые порадовался своей худобе и бледности. Благодаря этому от окружающих он не очень отличался. Как ни силился, Ио так и не смог разглядеть в глазах паствы Яна Лейденского истовый пламень, прославивший анабаптистов за пределами Мюнстера. Казалось, осада вынула из них искру, оставив только обреченность.