Кхаа Тэ
Шрифт:
Трусливый эльф куда-то подевался. От него помощи ждать бесполезно. Демоница осталась одна, вместе со скулящей девчонкой, от которой тоже не было проку. Вместо того, чтобы разбить нос, а лучше вспороть брюхо церковнику за смерть друга, та только была в силах реветь и ползать в темной жиже, что осталось после гибели захватчиков.
Глава 12
«И озарится нерушимый небосвод
горящими звездами, что срываются
с высоты, да раскаленными камнями
падают на проклятую землю. И не
переплести
сохраняла равновесье эпох»
«Хоренуан» Книга бытия и
сотворения мира.
Автор неизвестен.
Дребезжащая вибрация пронзила стены и пол залы Советов. С высоких потолков, что теряются в густом полумраке, посыпались тонкие струйки пыли, превращаясь в призрачные облака. Огромные медные люстры с янтарными свечами, раскачивались маятниками, угрожая рухнуть, на собравшихся внизу магов.
Магистры, шумно обсуждающие несчастье, приключившиеся с одним из собратьев, внезапно примолкли, в недоумении переглядываясь. Вибрация повторилась, но на этот раз к ней присоединился нарастающий гул.
Эурион обеспокоенно привстал на алмариновом троне, оглядывая помещение, и стремясь отыскать источник сумятицы. Верховные чародеи, робко перешептываясь, тоже вскочили со своих мест. Великий магистр призвал всех к тишине. Но лишь спустя несколько минуту, в зале воцарилось безмолвие.
Стены завибрировали вновь, с новой силой, осыпая пыль с вековой кладки Цитадели. Гул преобразился в тихий шепот, словно замок Аскалиона решил заговорить со своими обитателями, а точнее - спеть им.
– Кровь демонов жжет, словно адский огонь...
– прошелестел певуче невидимый бард.
– Не ведаешь страха, но чувствуешь боль...
Один из писарей, что документировал пленум, побледнел и как юная девица хлопнулся в обморок, с грохотом опрокинув стул. Эурион наградил его испепеляющим взглядом, но тому было все равно. Он валялся на холодном полу без чувств, и никто из присутствующих не спешил его поднимать.
– Ту боль, что кромсает сердце в груди...
– продолжал голос, приобретая насыщенность.
– В объятия смерти ты храбро иди...
Дверь залы, с пронзительным скрипом, распахнулась и на пороге показалась толпа младших магов, целителей и прочих воспитанников. Впереди всех несся, бледный от ужаса, Юргер.
– Башня!!!
– воскликнул он дрожащим голосом.
Эурион приподнял левую бровь. Магистры качали головами, пожимали плечами, разводили руками, стремясь понять, что происходит. Землетрясения в этих местах были не редкость, и Цитадель могла выдержать негодование почв и гор. Но на сей раз, это было что-то иное, нежели природный катаклизм. Вряд ли хребты, леса и пустоши возжелали пропеть балладу аскалионцам.
– В башне - эпицентр!!!
– вновь, почему-то завопил Юргер, беспокойно прислушиваясь к повторяющимся толчкам и шепоту, который, сейчас был больше схож с завыванием ветра.
Паника в зале нарастала, голоса становились громче. Хаос мог только усугубить ситуацию.
– Тишина!!!
– гневно вскричал Эурион.
– Все прочь из Цитадели! Дожидаться окончания тряски во дворе! Да и отойдите подальше от стен! Рейвен, Майрус, Лоерген, Тиандиор - за мной! Остальные, прочь из замка!
Великий магистр, откинув назад полы мантии, спустился со ступеней и твердым шагом пошел по проходу,
Науро С’Ар Илхор был человеком чести, а точнее Мрачным эльфом, которому не чуждо благородство, милосердие и долг перед родной землей. Нирбисс был его родиной. Именно здесь, он увидел первые лучи солнца, сделал первый шаг по зеленой траве, которая, увы, не обладала таким ароматом, как луга Инайрлан, откуда явились его предки. Но это был его мир. Мир, который он любил и был готов защищать до последней капли крови.
Глядя, как Табора, обезумев, решила бесцеремонно увести из-под носа храмовника девчушку, он не мог оставаться в стороне. Но помимо демонессы, у него была и другая забота. Ребекка! Если она так и будет распускать сопли и пытаться сбежать, то, скорее всего, закончит, как и четверка простофиль, что стали добычей Таборы. Нужно было вмешаться, и срочно!
Ребекка дрожала от страха, негодования и отчаяния. Она хотела броситься на обидчиков с кулаками, но в тоже время, мечтала незаметно ускользнуть из этого кошмара, что развернулся рядом с ней. В ее светлой голове, тысячу раз пронеслись мысли о том, что не переступи она границы Мендарва, возможно все бы сложилось иначе. Зачем она пошла к Белле! Все было бы по-другому, не впутай она Годфри в погребение эльфа! Не стоило ей выходить из дому в этот злосчастный вечер!
Ее терзало чувство вины и горечь обиды. Если бы не рвение девочки - помочь нелюдям, возможно, не случилось бы пожара, Годфри до сих пор был бы жив, а орден Тарумона Милосердного не преследовал ее попятам.
В иной ситуации, она была бы готова принять смерть вместе с другом, но где-то там, на свободе, оставался отец с братьями, и златовласка была обязана выжить, дабы предостеречь родных людей от беды.
Неведомая тварь, что явилась за девочкой, была занята храмовниками и стражей. Сейчас у Ребекки появился шанс - ускользнуть. Было неосмотрительно находиться под открытым огнем, когда в двух шагах от тебя, кипела нешуточная битва. Одна стрела, выпущенная лучником, уже успела воткнуться рядом с златовлаской, разорвав рукав и оцарапав плечо. Если она станет медлить, то скоро составит компанию четырем односельчанам, что несколько мгновений назад захватили ее в плен, а сейчас валялись мертвыми телами во дворе Лангренов.
Бежать! Бежать! Бежать! Прочь из Дубков! Добраться до Дубравы и отыскать Артура да близнецов. А там, отец уже придумает, что делать дальше!
Ребекка неторопливо поползла, прочь от места сражения, молясь, чтобы никто не заметил ее побега. Но ее попытка оказалось тщетной! Алый шест и чьи-то ноги в кожаных сапогах преградили путь. Девочка, глотая слезы, боязливо подняла глаза, с горечью прощаясь с жизнью.
К ее безумной радости или удивлению, не менее безумному, перед ней стоял тролль. Тот самый, которого она встретила в лесу. В руках коротышка сжимал раскаленный докрасна посох.