Кхаа Тэ

Согрина - Друк Дарья

Вместо испуга и удивления на Ребекку нахлынула волна ярости. Птица перешла на оскорбления. А так разговаривать с собой, девочка не позволит даже королю!

– Я бы посоветовала тебе выбирать выражение и тон, когда ты говоришь с жительницей Мендарва, - пригрозила она, в надежде утихомирить пичугу.

Из-под тканевой завесы послышался глухой смех, который звучал весьма странно, ведь птицы не способны хохотать. Но Карро не был обычным вороном, теперь златовласке было об этом известно.

– Знал бы, что ты окажешься такой глупой девчонкой, не за что

бы ни согласился приезжать в страну людей, - наконец, уняв веселье, просипел ворон.

– Тебя сюда никто не звал!- расхрабрилась девушка.- И зачем я только купила тебя. Тощий и хитрый торговец меня провел! Подсунул магическую вещь. Недаром после Ярмарки в Дубки повадились храмовники. Они тебя ищут?

Ворон молчал. Он либо размышлял над сказанным, либо готовил очередное оскорбление. Ребекка осторожно подошла к клетке и приподняла одеяло. Птица, немигающим взглядом, смотрела на нее, затем тихо произнесла:

– Нет, братья Вечного Света здесь ошиваются, не по мою душу, к счастью.

– Ты знаешь, что они ищут?

Карро прищурился. Перья на его затылке нервно дернулись.

– Нет, - соврал он, - и знать не желаю. Я на дух не переношу этих поклонников Тарумона. Если хоть один из них осмелится прикоснуться ко мне, я так долбану клювом этого храбреца, что он не только увидит звездное небо в ясный день, но и запомнит меня до конца жизни!

– Ты же понимаешь, опасность данной ситуации?
– виновато пробормотала златовласка.
– Если я не отдам им тебя, то однажды моя семья окажется на эшафоте.

Глаза птицы превратились в две узкие щелочки, клюв предупреждающе щелкнул.

– Только попробуй, и я клянусь жизнью всех своих родственников. Нет, не так. Клянусь жизнью Великих Магистров, половина из них уже глубокие старики, и Темноликая вскоре все равно явится за ними, что если ты меня сдашь этим бело-зеленым скоморохам с их лжепророком, я вернусь с того света, и так тресну тебя клювом по лбу, что ты навсегда сознание потеряешь!

Девочка опасливо отступила назад. Край покрывала выпал из ее рук и вновь накрыл клетку. Угроза звучала убедительно. И теперь, Ребекка не знала, что страшнее, возмездие этого ворона-переростка или гнев священнослужителей.

– В твою светлую голову не закрадывалась мысль, что может быть, я неспроста явился в Мендарв?
– сухо поинтересовался Карро, и, не дождавшись ответа, продолжил.
– Я, между прочим, нахожусь здесь с тайной миссией, а ты без зазрений совести решила сдать меня первому встречному святоше!

Из груди златовласки вырвался безнадежный вздох. Даже в ее самых страшных кошмарах, ей не могла привидеться сложившаяся ситуация. Тролли, дендройды, говорящие вороны в ее родных местах, где словно тараканы, кишат приверженцы Тарумона Милосердного.

– Еще вражеского шпиона мне не хватало приютить в доме, - простонала она.

Данная фраза пуще возмутила ворона. Судорожное пощелкивание клюва, звучащее из-под покрывала, весьма ясно оповещало об этом.

– Ты назвала меня, шпионом?! Да... Да ты... Я, понимаешь ли, не задумываясь об опасностях,

подстерегающих на пути, оставляю супругу с воронятами и ... Являюсь в эту забытую Создателями страну, где монстров в человеческом обличье больше, чем чудовищ на всем Нирбиссе, и что же я вижу? Неблагодарная и трусливая девчонка, которую мой спутник, с какого-то перепугу вздумал оберегать, не только жаждет меня отдать в лапы религиозным фанатикам, но еще и обзывает шпиком! Если бы знал, что так дело обернется, то и пером бы не пошевелил! А теперь, мне бедолаге приходится терпеть унижения, прозябая целыми днями в клетке в тысячах милях от дома. Ой, чует мое сердце, что не сносить мне головы! А я ведь еще совсем молод, что бы погибнуть в проклятом Мендарве! Бедная, Клара, видать остаться тебе вдовой, а нашим детям - сиротами.

Ворон голосил во всю мощь. Если пернатый и дальше продолжит орать на весь дом, то дела пойдут совсем скверно. Ребекка уже сотню раз пожалела, что упомянула храмовников и шпионов. Она подошла к клетке и сдернула покрывало. Карро, тут же замолк и презрительно кинул взор на девчонку.

– Говори тише, иначе мы все по твоей вине окажемся в тюремном подземелье, - предупредила она.
– Для всех было бы лучше, если бы ты остался со своим спутником. Так нет же, он приложил массу усилий, чтобы всучить тебя мне.

– Никто меня тебе не навязывал, - обиженно, но шепотом проговорила птица.

Пришел черед златовласки смеяться. Это был печальный и истеричный смех, который вырывается из груди людей, стоящих на пороге отчаянья.

– Ты издеваешься? Этот жулик, использовал хитрость, дабы я купила тебя. Ты присутствовал при этом, и все же, продолжаешь утверждать, что твой владелец не принуждал меня приобрести гигантского ворона?

– Никакой он мне не владелец, он просто Ба...
– проворчал Карро, пряча глаза.
– Впрочем, не твое дело - кто он.

Ребекка удивленно вскинула брови, но затем приняла безразличный вид и пожала плечами.

– Не мое, так не мое.

– И тебе не капли не любопытно, кто мой спутник?

– Нет.

– Врешь, я только что прочел твои мысли.

Девочка безнадежно развела руками, осознавая, что ворон не уймется, пока не услышит вопрос вслух.

– Ладно. И кто твой спутник?

– Конь в лисьей шубе!
– злорадно прошипела птица, довольная ответом.
– Ты задаешь слишком много вопросов!

– С меня достаточно, - тяжело вздохнула златовласка и зевнула, - Я утомилась и не желаю больше с тобой беседовать, - она подняла с пола покрывало и пошла к постели.

– Это я с тобой не желаю говорить, - пробубнил Карро, и демонстративно повернулся спиной к Ребекке.

Девочка даже не взглянула в его сторону, она задула огарок свечи и улеглась на дальний край кровати, накрывшись с головой одеялом. Она должна отдохнуть, а завтра утром поразмыслит над тем, как ей поступить с птицей. Ох, если бы мама была сейчас рядом, то на наверняка бы, нашла верное решение. Но Аэлтэ пропала, и неизвестно вернется ли она когда-нибудь домой.