Кхаа Тэ
Шрифт:
– А каким боком я касаюсь прогулок мендарвцев в эльфийском лесу?
– удивился Науро, чувствуя, что отдышка подступает к горлу, а силы на исходе. Пора было прекращать марафон и немного отдохнуть. Он, все еще резво семеня короткими ножками, стал оглядывать деревья, выбирая наилучший вариант для укрытия от демонессы.
– Ты должен был мне рассказать об этом. Потому, как тебе было поручена слежка за девчонкой, а я обязана была наблюдать за остальными Лангренами. В финале, я и дочурку Тары выследила, и ее муженька, и сыночков, блуждающих по лесу. И после проделанной мной в одиночку работы, ваше благородие,
– Личиком, - поправил Табору эльф и облегченно вздохнул, приметив надежный дуб, раскинувший толстые и крепкие ветви всего в нескольких метрах от него.
Ярость хлестала через край. Тело Таборы напряглось, а челюсть сжалась, дабы из горла не вырвался гневный вопль. В эту секунду демонессу разрывало на части желание размазать по сырой земле этого надменного и проворного коротышку. Ей хотелось, что бы одно из древ рухнуло на эльфа, превратив его в кровавое месиво. С огромным удовольствием Табора бы использовала магию, дабы вырвать трухлявый пень из рыхлой почвы. Она с неимоверным наслаждением запустила бы полено в голову проклятого Науро! Ненависть наполняла ее пустую душу. Ненависть к толстяку, к Таре Рин, к Псилону, к Темному Властелину, к Жезлу Пророчества, к эльфам, ко всему Нирбиссу!
– Я убью тебя!
– прорычала она.
Эльф, не дожидаясь, пока девица кинется на него, дабы осуществить угрозу, метнулся к намеченному дубу, и юркой белкой вскарабкался к основанию кроны. Примостившись на надежной ветке, он ехидно оскалился.
– Нет, милочка, я не доставлю тебе такого удовольствия! Если мне и суждено погибнуть от чьей - то руки, то точно не от твоей.
Табора подскочив к древу, попыталась взобраться на него. Но ее руки безнадежно скользили по влажному стволу, не находя опоры. К счастью, у демонессы не было таких крючковатых и мощных когтей, как у коротышки. Взобраться на древо она могла лишь с помощью лестницы или магии, а последним вариантом, к счастью для Науро, она не могла воспользоваться. Храмовники бы тут же отследили их, не смотря на непроходимую чащу и буревал.
– Однажды, я доберусь до тебя!
– прошипела она сквозь зубы.
Эльф иронично вскинул мохнатые брови.
– Мой лучик света в темном царстве, я готов заключить с тобой пари, что тебе это никогда не удатся!
– Науро!
– Я весь во внимании.
– Не пробуждай во мне демоническое естество...
– Поздно, моя хорошая, его еще до меня разбудили.
Демонесса зашипела и предприняла еще одну попытку взобраться на дуб, но и она оказалась провальной. Нижняя ветка больно ударила Табору по лицу, оцарапав кожу.
– И не надоело тебе повторять одни и те же ошибки стократно?
– поинтересовался эльф.
Девица злобно пнула выпирающие корни дерева и сверкнула глазами, взглянув в темноту кроны, где прятался Науро.
– Если мы в ближайшее время не отыщем гребаный Жезл, то в этом будет и твоя вина. Я погляжу, как ты будешь забавляться, когда твою душу станут выцеживать по капле.
Коротышка что-то проворчал в ветвях, затем серьезным тоном произнес:
– Отыщем, и даже скорее, чем ты думаешь.
Как жаждала Табора, чтобы слова толстяка оказались правдой. Но она не питала пустых надежд. И прекрасно осознавала, что, когда наступит последний час ее пребывания в Мендарве,
– У нас не так много времени в запасе. Мы исчерпали свой лимит. Видимо нам все же придется отправиться в Дубки и перевернуть избу Тары Рин. Это наш последний шанс.
Науро зевнул.
– Если надо значит, прорвемся даже через армию святош. Давно я не участвовал в массовом побоище. В любом случае мы его заберем. Я обещаю тебе это, клянусь честью династии С’Ар Илхор.
Табора тяжело вздохнула и молча направилась в противоположенную сторону, на другой конец лужайки, где она загодя приготовила себе ложе из преющей листвы. Укутавшись в плащ, она легла на спину, устремив взор в темное небо Мендарва. Возможно, это одна из последних ночей, когда она может наслаждаться морозной свежестью, тихим шелестом опадающей листвы, тускло поблескивающими звездами в прорехах крон древ.
Жезл Пророчества - мистический артефакт, страстно охраняемый одними существами, и ненавистный для других созданий. Реликвия, от которой зависит судьба Нирбисса, жизнь Таборы, возвращение Властелина.
«О боги, дайте мне шанс отыскать эту проклятую вещицу и наконец, обрести свободу», пронеслось в голове демонессы. Она устало закрыла большие красивые глаза и неспешно погрузилась в тяжелый сон.
Глава 6
«Мендарв, весьма своеобразная страна,
где неистово ненавидят всех
представителей нечеловеческих рас,
а так же чародеев и всякие магические
штучки. Впрочем, такое отношение можно
оправдать тем, что на этих территориях
весьма глубоко пустил корни культ
Тарумона Милосердного. Тем не менее,
даже страх перед смертью,
не останавливает некоторых граждан
в тайне помогать нелюдям».
Дневник неизвестного Пилигрима
Его звали Ноэл Визиканур. Так нарекли его в Цитадели. Имя - время суток, когда младенец был найден в лесу. Фамилия - местность у подножья хребтов Хрона и Цинтруонской пуще.
Почти тридцать лет назад, Алистар Кув, возвращался из Дрита в Аскалион с очередной миссии. Перейдя вброд могучую горную Эстару, он решил остановиться на привал почти у самой границы Цинтруанского леса. Долина Визиканур, была полностью покрыта снежным ковром с метр высотой. Но, несмотря на собственную утомленность и усталость жеребца, чародей все же добрел до темных силуэтов лесных деревьев. Здесь, снежный покров лишь слегка припорошил землю, усыпанную хвоей. Отыскав сухой клочок промерзшей почвы, у корневища исполинской сосны, он разбил лагерь и разжег небольшой костер. К счастью, погода была ясная и безветренная, дым, поднимающийся к небосводу столбом, не привлекал местных монстров, а пламя, отпугивало хищников. Конечно, волшебник и магически обезопасил стоянку, но защита была слабой и вряд ли выстоит продолжительное время, если на него решит напасть, например стая серебристых барсов или орда ледяных гаргов. Он должен был беречь энергию, дабы сотворить портал, когда доберется до гор Смерти.