Киборг и чародеи
Шрифт:
— С тобой все в порядке? — спросил Слант.
Гримаса боли на отупевшем лице бандита сменилась безграничным изумлением.
— Что? — переспросил он.
— С тобой все в порядке? Рана тяжелая?
Бандит посмотрел на кровь.
— Не знаю, — сказал он и осторожно отнял руку от плеча. Кровотечение прекратилось. — Выглядит не так уж страшно. Думаю, артерия не задета.
— У тебя есть чем перевязать?
— Нет.
— Тогда придется изобразить что-нибудь.
Слант порылся в седельной сумке ближайшей лошади
Тот пробормотал:
— Все это очень хорошо, но я не могу перевязать себя сам.
Оказалось, что он и спешиться без посторонней помощи не в состоянии, поэтому Сланту пришлось помочь ему, а потом и закрепить на нужном месте грубую повязку.
Когда они совместными усилиями сделали все, что могли, бандит тяжело опустился на кучу сухих листьев и, глядя на Сланта снизу вверх, сказал:
— Спасибо.
— Не за что.
— Я думал, ты меня убьешь.
— Если бы ты попытался напасть на меня, мне бы, вероятнее всего, пришлось это сделать.
Бандиту показалось, что фраза составлена как-то странно, но он решил оставить все как есть.
— А что ты собираешься делать со мной?
Слант тоже сел и, подумав, ответил:
— Еще не решил.
— Ты меня не прикончишь?
— Нет, конечно, нет. Терпеть не могу убивать. Я делаю это лишь в крайнем случае.
— Так ты меня отпустишь?
— Думаю, да. Я не собираюсь держать тебя пленником вечно. — Киборг посмотрел на трех лошадей, мирно жующих траву на обочине, и добавил: — Но я заберу твоих лошадей и все твои деньги.
— А что ты будешь делать с тремя лошадьми? Ты можешь взять себе две других, но зачем тебе моя?
— Мне предстоит долгий путь, и у меня нет денег. Возможно, придется по пути продать одну или обоих лошадей.
— А что будет со мной?
— Понятия не имею.
— Что я буду за грабитель без лошади?
Слант поглядел на него с интересом.
— А ты собираешься им оставаться?
— Что мне еще делать? Это мое единственное занятие.
— А если ты встретишь кого-нибудь с пистолетом?
— С чем?
— С пистолетом, оружием из Тяжелых Времен. Вряд ли я единственный на планете, у кого он есть.
— Никогда раньше не видел таких.
— Это не означает, что их нет. Если бы тебе пришлось повстречаться с ними, ты не сидел бы со мной сейчас. Эти ведь мертвы, — и Слант указал на два трупа поодаль.
— Приходится идти на риск. Я всегда знал, что грабеж — дело опасное.
— Тогда к чему тебе это? Почему бы не жить своим трудом?
— Каким трудом? Я ничего не умею, кроме грабежа.
— Ты мог бы научиться. Найти где-нибудь место ученика или подмастерья.
— Наверное, ты прав.
— Кроме того, как разбойничать в одиночку? От твоих компаньонов не больно-то много теперь проку.
— И то правда. Я никогда не видел столь
— Пушка. Да, я, наверное, мог бы убить вас и без нее.
— Если ты заберешь мою лошадь, то оставишь меня прямо здесь?
— Об этом я не подумал. Если хочешь, поедем вместе до ближайшего поселка.
— Это будет Аурбауру. Если я появлюсь там, они, вероятно, вздернут меня. Я ограбил немало торговцев из Аурбауру.
— Они могут тебя узнать?
— Не знаю.
— А есть поблизости место, где ты никого не грабил?
— Боюсь, по эту сторону Праунса нет.
— Тогда тебе придется рискнуть отправиться в Аурбауру — или оставайся здесь.
Бандит задумался.
— Может, меня все же не узнают. Обычно ведь говорили они, — он кивнул на мертвых товарищей. — А если я останусь здесь, то, скорее всего, помру с голоду.
— Значит, едем в Аурбауру?
— Да.
— Это далеко?
— Часа четыре езды.
— Хорошо, — Слант встал. — Поехали.
14
Ехать верхом значительно легче, чем идти, решил Слант, однако ни то, ни другое нельзя назвать наилучшим способом провести день. Ноги болеть перестали, чего нельзя было сказать о прочих мускулах. Он никогда не был отличным или хотя бы сносным наездником. Руководители его тренингов полагали, что он будет приземляться только на планетах с высокоразвитой цивилизацией, где средства передвижения механизированы.
Однажды просто так, на всякий случай, ему показали элементарные начала верховой езды. Но это было четырнадцать лет назад, а его увеселительную прогулку с Силнером едва ли можно назвать достаточной подготовкой к чему-то большему, чем самый легкий аллюр.
К счастью, лошади бандитов оказались довольно смирными животными и были согласны тащиться медленным шагом, так что ему удавалось кое-как держаться в седле. С течением времени он стал приобретать сноровку, сообразуя свои движения с движениями лошади, чтобы свести к минимуму синяки и шишки, что выпадали на его долю всякий раз, когда она наступала на камень или сбивалась со своего черепашьего шага.
То немногое, чему учили зеленого курсанта в давний июньский полдень, постепенно возвращалось к Сланту — ибо учили его в сознательном состоянии, а не под действием гипноза, поскольку кавалерийские навыки считались необязательными. Ну, и что-то он подглядел у бандита, который ездил верхом с детства.
Бандита, как вскоре узнал Слант, звали Террел, и ему очень хотелось поговорить. Он казался растерянным и одиноким, а может, то была реакция на смерть товарищей. Слант предоставил ему болтать, изредка вставляя осторожные вопросы — самый разумный способ собрать побольше сведений о мире, в котором он очутился.