Киборг и чародеи

Уотт-Эванс Лоуренс

— Компьютер? — потрясенный, переспросил он.

— Подтверждение.

— Ты же мертв! Ты не можешь быть здесь!

И опять Слант подумал, что спит и видит кошмарный сон. Он не мог вспомнить, чтобы когда-либо его мучили кошмары. Ну и что с того? Теперь вот мучают.

— Опровержение. Компьютер отключился в связи с потерей энергии.

Восстановлен минимальный уровень энергии для задействования вторичных систем.

— Как? Вся энергия была израсходована!

— Опровержение. Ремонтный робот номер два запрограммирован на операции по восстановлению запасов энергии

в случае наземных неполадок в системе.

— Что за запасы энергии? Двигатель отключен, все батареи пусты.

— Оснащение корабля включает в себя фотоэлектрические элементы.

Ремонтный робот номер два запрограммирован на подключение фотоэлектрической батареи.

— Ты имеешь в виду солнечные батареи?

— Термин «солнечный» некорректен. Термин «солнечный» относится только к звезде «Солнце».

— Ладно, ладно. Значит, энергия звезд?

— Подтверждение.

— Ты запустил двигатель?

— Опровержение. Недостаточно наличной энергии.

— Невероятно! Скажи мне, что я сплю!

— Опровержение. Киборг находился в бодрствующем состоянии.

— Я не знал, что на борту фотоэлектронное снаряжение. Где оно сложено?

— Фотоэлектрические элементы размещены в отсеке С-31.

Это, внезапно сообразил Слант, складской отсек под его собственными апартаментами в носовой части корабля, куда ему не было никакой необходимости заглядывать. Он никак не мог вспомнить, для чего они предназначались, эти передние отсеки. Значит, там хранились солнечные батареи, или фотоэлектрические элементы, как их называл компьютер. И тут Слант окончательно проснулся. Все вправду. Компьютер звездолета снова вошел с ним в контакт.

Похоже, он вернулся к тому, с чего начал.

Нет, поправил Слант сам себя, не к тому же: его корабль не может подняться, — по крайней мере пока.

— Ты сможешь запустить двигатель? Он сильно поврежден?

— Данных о наличии неполадок в основном двигателе не зарегистрировано. Достаточный резерв энергии сделает старт возможным.

— Достаточный резерв энергии? У тебя есть какой-нибудь способ аккумулировать нужное ее количество?

— Работа фотоэлектрических батарей позволит запустить двигатель в течение двухсот часов.

— Десять дней по местному времени.

— Подтверждение.

— Где ты установил фотоэлектрические элементы?

— Фотоэлектрические элементы установлены на равнине в двадцати метрах к северо-западу от корабля.

— А если их обнаружат маги?

— Информация недостаточна.

Об этом Слант мог догадаться и сам. Если маги Олмеи найдут эти солнечные батареи и поймут, что звездолет восстанавливает себя, они снова отключат его, на этот раз навсегда.

Он совсем не уверен, так ли уж это плохо. Да, он собирался оживить компьютер, но только с тем, чтобы управлять им и прекратить, наконец, убийства. А теперь, когда компьютер неожиданно ожил, он не может удалить ни бомбу, ни принудительную фазу.

Однако существует освобождающий код! Его гражданское имя, трижды произнесенное вслух. Слант еще не совсем очнулся, но, собравшись с мыслями, он вспомнит его, и тогда все встанет на свои места.

— Я знаю

наш освобождающий код, — воскликнул он.

— Освобождающий код не действует по данному каналу связи.

Что такое? Это не входило в его расчеты.

— Почему? — спросил Слант недоверчиво.

— Освобождающий код может быть воспринят только по бортовому радио, на борту корабля или на частоте Командования.

— Черт побери!

Он был уверен, что сообщение Командования об освобождающем коде — его гражданском имени, трижды произнесенном вслух, относится к нему одному, а компьютер здесь совершенно ни при чем. И можно стереть военные программы, не ставя об этом в известность компьютер. Но, оказывается, чтобы использовать код, ему надо вернуться на борт.

А он совсем не уверен, что ему этого хочется. Слант понятия не имел, к чему приведет использование кода и каково будет его действие. Он знал, что тот сотрет его синтетическую личность, но не знал, сохранит ли он что-нибудь из своих суперспособностей киборга. Да, код передаст ему контроль над ситуацией, но какие из военных программ будут стерты и что из бортовых систем отключено или уничтожено? Он не верил, что Командование оставит в руках гражданского лица, пусть даже и ветерана, ядерный арсенал, стало быть, можно ждать любой неприятности, имея боеголовки за спиной. Он даже не был уверен, что ему дадут пилотировать корабль, разве что позволят отвести его обратно на Марс.

И кто гарантирует, что бомба и принудительная фаза не останутся в распоряжении компьютера? Да, тот перестанет командовать, настаивать на продолжении миссии, но, вероятно, по-прежнему будет контролировать каждый шаг, следить, достаточно ли лоялен киборг. А на этой планете, которая для машины не более чем вражеская территория, это равносильно смертному приговору.

Конечно, он не собирается оставаться здесь. И домой возвращаться боязно: кто знает, что его ждет дома... Но и к этой отсталой цивилизации, как бы она ни была интересна со своими магами и восстановленными небоскребами, он особой привязанности не испытывал.

Ему так хотелось освободиться от бомбы, а потом не спеша, своими руками восстанавливать компьютер, стирая при этом самые неприятные части программного обеспечения.

Теперь это пустые мечты. Он снова АРК киборг. Он прожил, мирясь с этим, четырнадцать лет, придется мириться и дальше. Если положение станет совершенно непереносимым, у него есть выход — освобождающий код. Но об этом стоит хорошенько подумать.

— Запрос: местонахождение и настоящее состояние киборга? — прервал компьютер ход его мыслей.

В том, как компьютер говорил, было что-то очень странное. Может быть, поэтому Сланту казалось, что все происходит во сне.

— Я в городе, называемом местными жителями Праунс, на одном из верхних этажей высокого здания, наполовину складского, наполовину жилого.

Я не ранен и, насколько я знаю, в остальном со мной все в порядке. При мне снарк, практически разряженный — я не знаю уровня энергии в нем, — автоматический пистолет, ручной лазер и некоторое снаряжение: еда, инструменты и тому подобное.