Киборг и чародеи
Шрифт:
Главное — добраться до корабля прежде, чем тот взлетит.
— Сколько времени до того, как ты сможешь запустить двигатель?
— Непрерывная работа фотоэлектрических батарей позволит произвести запуск двигателя не позже чем через сто двадцать часов.
До сих пор Сланта не особенно беспокоили подробности, и только теперь до него дошло, что именно в них — жизнь или смерть планеты и его собственная жизнь или смерть.
— Это максимальное время?
— Подтверждение.
— Учитывая неблагоприятные погодные условия
— Подтверждение.
— А каково минимальное время?
— Двадцать один час.
Время внезапно понеслось с ужасающей скоростью, и с каждой уходящей минутой все быстрее. Семь дней добирался он от своего корабля до Праунса.
Впрочем, тогда он не особенно спешил. Сто двадцать часов, обещанных компьютером в случае плохой погоды, — это шесть дней. А если погода останется ясной, у него только один-единственный день.
Среднее от этих двух чисел лежало где-то в пределах трех с половиной дней, или семидесяти часов. Если он пустится в путь немедленно, сейчас же, у него по крайней мере будет хоть какой-то шанс.
Прежде всего ему нужно выбраться из кровати. И ему понадобится помощь, чтобы спуститься вниз. Он догадывался, что все еще находится на верху башни, а значит, чтобы спуститься, нужен маг.
Не обращая внимания на волны боли, перекатывающиеся в голове, Слант попытался сесть и одновременно как можно громче закричал:
— На помощь! Помогите!
Тишина рассыпалась топотом бегущих ног, и где-то рядом хлопнула дверь.
Ему удалось, спустив ноги, сесть на край кровати. А потом ушло еще время на то, чтобы мучительным усилием сфокусировать зрение и заставить комнату, кружащуюся перед ним, остановиться. При этом он старался не обращать внимания на проскальзывающие разноцветные сполохи и тени, которые счел следствием травмы головы.
Комната была успокаивающего бледно-серого цвета, с золотистым ковром на полу. Дальняя стена в дюжине примерно метров от его кровати оказалась огромным витражом, в котором сияли прозрачные и матовые, гладкие и пузырчатые, зеленые, желтые, белые и синие стекла. Ничего, кроме ясного неба, за ними видно не было.
Итак, он по-прежнему в Праунсе, на верху башни. Это он еще успел сообразить, прежде чем его окружили люди. Первым появился Азрадель, за ним Хейгер, Эннау и другие.
— Ты не должен сидеть! — испугался Азрадель.
— Пустое! Мне нужно как можно скорее попасть на корабль.
Азрадель был изумлен:
— Зачем? К чему такая спешка? Ты тяжело ранен, очень тяжело. Мы успели удалить заряд из твоей головы прежде, чем он взорвался. Но ты оказался слишком близко к взрыву, и у тебя серьезно обожжена не только голова, но почти вся спина. Я даже не уверен, что нам удалось вытащить все осколки. Пришлось работать над тобой много часов. Это было очень сложно: у тебя в голове столько металла и такие странные блокировки. Чтобы ты выжил, нам пришлось сделать
— Я знаю, что ранен — на мне, кажется, живого места не осталось. Но это неважно, это пустяки в сравнении с тем, что может случиться. Компьютер считает, что я мертв, но у него есть приказ отомстить за мою смерть.
— Так смертельная машина все еще работает? — тревожно воскликнул Азрадель. — Мы опасались, что так оно и будет...
— О да, ее не так-то просто остановить. Она собирается уничтожить как можно больше городов, прежде чем убьет себя, — Слант с трудом выговаривал слова: даже это было мучением.
— Как может она уничтожить наши города? Одна-единственная машина?
— Эта машина управляет звездолетом, оснащенным тем же оружием, что сделало кратер к югу от Праунса. — Слант решил не принижать весомость своего довода упоминанием о том, что боеголовки его корабля не обладают нужной для этого мощностью.
Азрадель, судорожно сглотнув, спросил:
— Можно что-нибудь сделать, чтобы остановить ее? Как ее победить?
— Если я попаду на борт корабля прежде, чем он наберет достаточно энергии для взлета, я успею изменить приказания. Я думаю, мне удастся заставить ее меня слушаться.
— Сколько у нас времени?
— Это зависит от погоды. Дело в том, что машина получает энергию от вашего солнца. Это где-то между сутками и шестью. Если я отправлюсь немедленно и буду двигаться быстро, может быть, успею.
— В твоем состоянии ты не можешь ехать верхом. Это исключено.
Придется нести тебя по воздуху.
Слова Азраделя несколько умерили тревогу Сланта. Последняя возможность как-то не приходила ему в голову.
— Прекрасно, — констатировал он. — Но у нас нет ни минуты лишней.
Поторопимся!
— Где твой корабль?
— В овраге, в нескольких километрах к югу от Олмеи.
— Где это — Олмея?
Слант был ошарашен, что маги этого не знают:
— На равнине, к западу отсюда. Я добирался сюда неделю, два дня пешком и пять верхом.
— Прямо на запад?
— Нет, на северо-запад.
— Мы найдем.
Слант не был в этом уверен, но кивнул, отчего резкая боль пронзила шею. Ему показалось, что комната вновь закружилась вокруг него, и он медленно опустился на кровать.
— Помните, нельзя терять ни минуты, — выговорил он через силу.
— Хорошо. Пока отдыхай. Я обо всем позабочусь, и когда мы будем готовы, разбужу тебя.
Слант кивнул, но очень осторожно. Азрадель удалился. Когда он ушел, забрав с собой остальных посетителей, Слант тихонько сказал Хейгеру:
— Прости, что я тебя так швырнул.
— Все в порядке.
— Это была отличная мысль: заявить, что башня вот-вот обрушится. Не знаю, почему она не сработала.
— То была идея Шопаура, не моя.