Киборг и чародеи
Шрифт:
Глаза Хейгера расширились, он уставился куда-то в потолок. Когда он встал, его взгляд снова стал обычным.
— Мне надо идти, — сказал он. — Они зовут меня.
— Тебе действительно нужно идти, Хейгер? — Эннау казалась огорченной.
— Я вернусь как только смогу, Эннау, — улыбнулся ей юноша и последовал за учителями, тщательно прикрыв за собой дверь.
Слант понял, что с Эннау все благополучно: она, вероятно, пожелает остаться в Праунсе. И он не знал теперь, радоваться ему или печалиться.
Если
Остаток дня прошел в тихой скуке. Слант и Эннау уже устали восхищаться открывающимся видом, обсуждать погоду и убранство комнаты, и просто ждали, не делая ничего. Через некоторое время Эннау принялась в нетерпении мерить шагами комнату, потом что-то искала на кухне, снова вернулась ходить из угла в угол. Слант, со своей многолетней практикой одиночества, играл в свои, привычные игры, решая математические задачи и размышляя над собственной ситуацией. Ни к чему новому он так и не пришел.
Когда, вскоре после заката, вернулся Хейгер, он как раз пытался вспомнить свое гражданское имя.
— Меня послал Азрадель, — заявил юноша. — Нам нужна твоя помощь в одном небольшом деле.
— В каком?
— Мы послали человека, чтобы он почистил и накормил ваших лошадей, но тот столкнулся с кое-какими неприятностями. Если бы ты спустился на минуту, я уверен, все тут же уладилось бы.
— Ну, компьютер? Это покажется подозрительным, если я не соглашусь.
Меня не будет всего лишь пару минут.
— Опровержение. Киборг останется здесь до тех пор, пока основной двигатель не придет полностью в рабочее состояние.
— Боюсь, я не смогу, Хейгер.
— Мне кажется, тебе лучше спуститься.
— Очень жаль, но я не могу. Вашим людям придется управиться без меня.
— Я передам твои слова, — юноша повернулся и снова исчез, бросив краткий взгляд в сторону Эннау.
Этой ночью Хейгер не вернулся. Слант и Эннау приготовили себе обед из того, что удалось найти на кухне, и спустя еще час безделья начали укладываться. И снова Эннау устроилась в отдалении. Похоже, она выросла из своей привязанности к нему, как вырастают из старого платья.
Хейгер не вернулся и утром. Позавтракав, они снова принялись ждать.
К полудню Эннау, будучи не в состоянии более переносить скуку ожидания, заявила:
— Я ухожу.
— Береги себя, — только и сказал Слант.
— Я собираюсь отыскать Хейгера и выяснить, что происходит.
— Удачи тебе.
Бросив на него сердитый взгляд, она удалилась. Слант не двинулся с места, лишь посмотрел ей вслед. Он, в сущности, был рад ее уходу — его общество становится небезопасным.
Вскоре после полудня, собирая себе поесть, Слант услышал звук открывшейся и затем закрывшейся двери. Положив на стол полуочищенный апельсин, он выглянул в комнату. Оказалось, вернулся
— А, вот ты где, — сказал тот, увидев выходящего из кухни Сланта. — Нам нужно уходить. В башне небезопасно. Что-то стряслось с ее остовом.
Наверное, проржавела одна из балок, и все это может рухнуть в любой момент. Мы выводим всех немедленно.
— Компьютер, мне нужно пойти с ним. Я сразу же поднимусь на крышу другой башни и свяжусь с тобой оттуда.
— Опровержение. Киборг останется на месте.
— Я не могу. Разве ты не слышал? Здание вот-вот обвалится! — Слант ни на минуту не верил в это. Но выдумка была достойна восхищения.
— Киборг останется на месте.
— Ты хочешь, чтобы я погиб? Где логика?!!
— Дисфункция компьютера не преступает допустимых параметров. Киборг останется в настоящем своем местонахождении.
— Какая дисфункция? — Сланта гораздо больше обеспокоили слова компьютера, чем все, что говорил Хейгер.
— Компьютер частично нефункционален в результате общего изнашивания и повреждений, полученных в результате недавней потери энергии.
— Слант! — Хейгер выжидающе смотрел на него.
— Подожди, я думаю.
— Послушай, компьютер. Мне нужно идти!
— Опровержение. Рекомендуется уничтожение вражеского лица.
— Почему?
— Киборг останется на месте.
— Ты совсем запутался в своих указаниях. Ты уверен, что не поврежден серьезно?
— Слант, нам нужно идти! — Хейгер коснулся его руки.
Киборг среагировал автоматически — подхватив Хейгера на руки, он бросил его через всю комнату. Ученик ударился об пол — подушки и мех должны были смягчить падение — и, оглушенный, остался лежать неподвижно.
— Рекомендуется уничтожение вражеского лица.
— Нет, черт побери! Я не буду убивать его! Я больше никого не стану убивать!
Всего шесть слов, произнесенные на борту корабля, положили бы конец тупому всевластию компьютера, но он не может попасть на корабль! Пусть так. Теперь он отказывался убивать кого бы то ни было. Раз и навсегда.
— Пожалуйста, принять соответствующие меры.
Это означало, что в следующую минуту в ход вступает принудительная фаза. Сланту было все равно. Он направился к двери, ведущей вниз.
Через секунду ноги перестали слушаться его. Корчась в борьбе с собственным телом, он упал лицом в ковер, крича:
— Я не стану больше убивать!
Расстояние, на котором находился от него компьютер, было экстремальным. Впервые в жизни Слант посмел сопротивляться принудительной фазе. Его правая рука дергалась, описывая дугу от локтя, когда компьютер вынуждал ее выхватить снарк из внутреннего кармана безрукавки. Ценой неимоверных усилий Сланту удалось перекатиться на спину, и оружие вновь оказалось вне пределов досягаемости.